Оля (тот самый космоэнергет) разложила карты. Ответ был шокирующим: «Замешаны деньги. Скоро у тебя попросят на несуществующее лечение кругленькую сумму. Его состояние прекрасное и физическому здоровью ничего не угрожает». Ответ из разряда «пальцем в небо». Как я вообще додумалась гадать? Объясню вот что: Вартолу очень обеспеченный мужчина. У него большая семья, и он мне все о себе рассказывал. Просить у меня денег? Да тут не прокатило бы ни по каким фронтам. Я бы догадалась сразу. Но Вартолу сам меня обеспечивал все это время. Оплачивал поездки. Заплатил за учебу. Одевал в лучшие наряды. Присылал дочери подарки. Так что картам я не поверила совсем. А возможно, они просто отражали мои мысли и сомнения и поэтому выдали подобное. Ответа я, как вы понимаете, тогда не получила и чувствовала себя очень погано.
Тут мне вспомнилась одна девушка с курсов косметологии. Учились вместе. Запомнилась она мне тем, что была цыганских корней и много рассказывала о своей бабушке с магическими способностями. И, мол, унаследовала от нее дар. Она так же могла раскинуть карты и рассказать о судьбе Вартолу. Если бы мне сказали тогда: «Настя, остановись, не делай!» Хочу сказать читателям и особенно женской половине: в какой бы ситуации вы ни находились, каких бы ответов вы ни хотели найти – остановитесь и никогда не бегите к гадалкам с вопросами о любимом человеке. Прогадаете все, что имеете.
Лиза (та самая из рода цыган) тогда рассказала мне сразу о характере травм. О повреждениях и о его коме. Даже смогла прочесть его мысли. Главное, она дала мне надежду, сказав, что через пару дней он очнется. Я впервые тогда улыбнулась. Смогла выдохнуть. А она дала мне совет прекратить лить слезы и начать практики посыла любви. Я должна была переноситься к нему через пространство и наполнять его любовью. Любовью исцелять травмы.
Пациенты тогда будто чувствовали, что лучше не приходить, и все одновременно отписывались от сеанса массажа. И я в пустом кабинете ложилась на кушетку и переносилась к нему. Вы не поверите, но я реально видела ту больничную палату, я держала его за руки и молилась. Все, что могла, передавала ему. От сердца к сердцу. Он будет жить, я чувствовала. И главное – я дарила ему эту веру.
Вечером того же дня Медет рассказал подробности аварии и отправил фото автомобиля. Оказалось, что Вартолу подрезали на трассе, и он слетел на огромной скорости в кювет. Автомобиль пару раз совершил оборот вокруг своей оси и приземлился на крышу. Вартолу вытаскивали спасатели, распиливая покореженный кусок металла. Все это произошло в пятом часу, тем самым воскресным днем. Мой приступ начался в шестнадцать часов того же дня. Мой дар, мое проклятие. То самое шестое чувство.
Смотря на фото, я могла только рыдать. Я спрашивала, как так он смог, он очень аккуратный водитель. Что произошло? Почему он? Почему это с нами? Карма? Господи, только живи. Все закончим и замолим грехи.
Прошли сутки. Новостей не было. Медета я не тревожила. Сейчас всем нелегко. Он написал сам. Сказал, что врачи дали пару часов. Шансов практически нет.
Меня парализовало тогда в прямом смысле слова. Я упала на пол и не могла пошевелиться. Я не чувствовала рук и ног. Не могла пошевелить пальцами. Не могла вдохнуть. Мне тогда казалось, что в этот самый момент я умираю рядом с ним. В голове была пульсирующая боль, а изо рта выходил безмолвный крик. Я умоляю тебя, живи. Живи, ты слышишь?! Борись.
К вечеру он вышел из комы. И это все, что мне было нужно. В церкви я поставила свечу, ну и пусть он мусульманин. Бог един.
Узнала, что у него переломаны руки и отказали ноги. Но я знала, что он снова пойдет. Знала, насколько он сильный. Он обхитрил смерть и это уж точно сможет преодолеть.
Через пару дней он начал ходить. Все новости я получала от Медета. Телефон Вартолу нашли позже на месте аварии. А я каждый день писала ему СМС. Каждое утро и каждый вечер. Каждое слово было пропитано верой в него и огромной любовью. Вложен огромный смысл. Я знала, что он получит их и улыбнется. Я всего лишь хотела, чтобы он знал, как я верила в него и как я его люблю.
Еще через пару дней раздался звонок от него. Была глубокая ночь. Звонок по видеосвязи. Он постарел за неделю, будто прошел десяток лет. На его голове было много белых волос. На лице – печать смерти. Она осталась, не покинула. Голос отрешенный. Разговор сухой и бесчувственный. Черт возьми, я столько раз представляла наш разговор после аварии. Но все разрушилось в одно мгновение. В его карих глазах потух огонь. Было чувство, что он тогда осознал нечто важное. Он хотел будто произнести «прощай», но не понимал, как это сделать. Мы закончили разговор и ничего друг другу не сказали. Но мы оба, кажется, все поняли.