Он меня очень нежно обнял. До этого все словно страстью окутано было, а сейчас момент нежности. Так искренне было. Я ведь все поняла тогда. Что бы там в Ираке ни было, он любит меня. Любит со всей этой страстью, со всей нежностью. Любит сумасшедшую и такую ненормальную меня. Странно, но я, человек, не умеющий раньше любить, научила его именно этому. На Востоке женятся, потому что надо. Чаще все решают родители и сами выбирают, кого «любить» своим детям и с кем связывать судьбу. О какой настоящей любви там может идти речь? Женят на кузинах и кузенах. Не успеешь оглянуться, и вот уже помолвка с той, которую выбрали твои родители. В этот момент мы оба осознали, что нас свела судьба для того, чтобы показать, какая бывает любовь. И мы принимаем это со всей благодарностью. Я не забуду его. А он никогда не сможет вычеркнуть меня из своей памяти.
Вручает подарок. Красная бархатная коробка, цвет нашей любви и страсти. В ней набор украшений из серебра. Нежный, с голубыми камнями и восточными символами. Будто хочет сказать, что видит во мне такую же нежность и хрупкость. Подарок с душой и любовью. Впервые мне показали, что я настоящая женщина. Что я принцесса, о которых пишут сказки. Я достойна любви и внимания. Он показал мне и научил этому.
В эту ночь они с Медетом много говорили. Курдский язык очень похож на русский, порой мне казалось, что они говорят на чисто русском языке. Но я все равно плохо понимала их, лишь сердце подсказывало. Слышала будто душой. А время все подгоняло эти чертовы стрелки, которые двигались, будто назло нам, еще быстрее. Уже наступал рассвет. И тогда я даже не осознавала, что это заключительные дни нашей любви. Что конец близок. Я была счастлива и не хотела принимать факт, что скоро мы расстанемся. Надышаться бы им, вкусить его поцелуи и запомнить их на всю жизнь. Хотя не зря говорят, что перед смертью не надышишься… Наступал рассвет, и пока еще мы были счастливы вместе… Я тогда произнесла лишь одно: «Спасибо, что показал мне жизнь, любимый. Спасибо, что ты меня спас…»
Глава двадцать первая
Покидая Мардин
В машине играла музыка. По радио звучали наши любимые турецкие песни. Мы направлялись в Диярбакыр. Меня переполняли эмоции, не хватит слов описать это состояние. Кружится голова от любви, и сердце бешено колотится. Шел дождь. Горы окутал туман, словно пытался их укрыть и спрятать от холодных капель. Я открыла окно, чтобы вдохнуть горный воздух: лекарство для моих легких после загазованного воздуха Уфы. Ветер развевал мои волосы, а я от всей души подпевала турецким мотивам. Ты всегда смеялся, когда я, не зная слов, подпевала лишь последнему слогу. Трепал мою щеку и взглядом, полным нежности, выражал свою любовь. А я, как всегда, таяла. Моя красота – твоя заслуга. Это ты сделал меня такой. Из гадкого утенка превратил в лебедя. Как в той сказке из детства. Я теперь всегда свечусь. Тебя нет, а свет до сих пор есть. Мы не замечаем, что дорога длинная. Время летит со скоростью света. Это бесит. На заднем сиденье спит Медет. Ночами не спим мы с тобой, а не высыпается он. Забавно. Хотя крики мало кому дадут спать, особенно если учитывать, что наши комнаты всегда смежные. Поворачиваюсь к нему, тормошу и щекочу. Любовь моя, хватит спать. Смеюсь и включаю музыку погромче. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на сон.
Подъезжаем к заправке. Первое, что вызвало удивление, – это русская песня в магазине заправки. И это на границе Турции и Ирака. Хотя русских любят везде и творчество русских артистов тоже. Хотя именно эта была дурацкой, но вряд ли они понимают, какую смысловую нагрузку она несет. Я набираю шоколадных батончиков и воды. Вартолу забирает сладкое и оставляет лишь воду. Он знает о моем диабете и контролирует мое питание. Забота – главная составляющая любви. Люблю тебя, мой личный доктор.
Я не могу перестать смотреть на тебя. Интересно, ты знаешь, насколько ты прекрасен? А твоя улыбка и белые зубы! Кажется, пришло время взять номерочек твоего дантиста в Ираке.
По дороге в Диярбакыр мы должны были заехать в Хасанкейф. Это место я часто видела на фотографиях Вартолу. Я сказала ему о том, как мечтаю попасть туда. И он не мог не исполнить мою мечту. Иначе и быть не могло.