- Ну и что? Не я же это придумала.
- Я имею ввиду, что может всплыть твое соглашение... с некоторыми особами...
- Ага, и тогда другие особы с радостью перережут мне глотку?
- Что-то в этом роде.
- Но другие особы ни о чем не узнают, пока не будут пойманы. А тогда станет трудно что-либо перерезать.
- Милая моя, не будь наивной. Нельзя быть уверенной, что поймают всех. Есть и такие, которые ждут слишком больших прибылей, чтобы перед чем-то остановиться, а ты поразительно легкомысленна...
- Преувеличиваешь, - твердо прервала я. - Я просто думаю логично. Это же не убийцы, смертная казнь никому не грозит, отсидят свое и все. Никто не станет меня убивать, чтобы получить больше. Если и существует кто-то, кому есть чего терять, то я о нем ничего не знаю, и, следовательно, для него не опасна. Я подумала об этом и перестала бояться.
Задумчиво он смотрел на меня, с легким нетерпением и унынием.
- Не знаю, как тебя убедить... Этот кто-то может не знать, что ты не знаешь...
- Перестань меня пугать. Ладно, уговорил, если ты считаешь это необходимым, буду бояться как черт. Я теперь, будь любезен, объясни мне, откуда ты все это знаешь!
- Ты мне сама сказала. Сначала я понял, что ты подставлена вместо кого-то другого, я без труда проверил, кого. Про эту женщину я тоже кое-что знал, присматривался к ней довольно долго. Мне самому было интересно, когда и как милиция доберется до этого туземного царька...
- Так ты и про шефа знаешь! - крикнула я, печально качая головой. Одно из двух, или ты принадлежишь к шайке преступников, или друг полковника.
- Друзьям служебные тайны не выдают.
- Значит, ты ясновидец. Нет, извини, преступник. Может, в таком случае ты объяснишь...
- Меня смущает только одно, - остановил он меня, как-будто вдруг что-то вспомнил. - Каким чудом все это получилось? Что ты такое делала, что они дали себя обмануть?
- Кто дал себя обмануть?
- Наши власти.
- А!.. Ничего особенного. Я работала.
- Каким образом?
- Обычно, чертила за столом Басеньки, - пробормотала я, потому что вдруг почувствовала себя необычайно интеллигентной, у меня прояснилось в голове. - Я могу это делать намного лучше, чем она, я взяла ее работу, не колеблясь ни мгновения. А за окном сидел рыжий дебил...
- Что сидело?!
- Рыжий дебил, тупой, грязный и толстый. Он жевал резинку и смотрел мне на руки с самого первого дня.
- А, рыжий дебил!..
- Наверняка, теперь окажется, что это один из способнейших сотрудников милиции, - расстроенно сказала я, увидев выражение его лица. Они меня всегда обманывают. Я не удивлюсь, если кто-то из них переоденется страусом. Тебе легко было разобраться в этом обмане, потому что с тобой я сглупила с первого слова. А они знали только то, что Басенька с родинкой на лице сидит за столом и продолжает узор. Людей, которые в этом разбираются мало. Не знаю, известно ли тебе, что такой шаблон должен идеально повторяться во все стороны...
- Знаю, для них это было исключительно благоприятное стечение обстоятельств. Меня немного беспокоит пакет для шефа. Здесь должно было произойти какое-то недоразумение.
- Я вижу, что ты наконец перестал говорить намеками и мы переходим к подробностям, - ехидно заметила я. - Ты следил за тем, что происходит в доме через перископ?
Он начал смеяться.
- Подробности, только для посвященных. С того момента, как ты начала думать самостоятельно, я могу себе это позволить.
- Я знала, что из-за тебя случиться что-то плохое! Думать! Мышление вредит. Кстати о пакете. Я надеялась, что ты сможешь мне объяснить, а то я ничего не понимаю.
- Пока никто не понимает. Кое о чем я догадываюсь, но говорить об этом рано.
- Так может ты знаешь, что теперь будет?
- Знаю. Теперь милиция должна взять всех сразу, в нужный момент, самое трудное, выбрать этот момент. А ты должна во все это не вмешиваться, сидеть спокойно и быть как можно осторожнее. Чтобы я за тебя не боялся...
Как и в прошлый раз, метаморфозе я подверглась в апартаментах пана Паляновского, на этот раз я была нормально одета и очень недовольна. Гримера не было, родинки, челки и зубы мы с Басенькой делали сами. Пан Паляновский настойчиво бредил о глубоких чувствах и неделе счастья, Басенька же вяло вспоминала о прислуге и генеральной уборке, которую та произвела. Я не знала, считать это упреком в мой адрес, или информацией о переменах, но сильно не интересовалась, успокоенная заверением, что служанки снова не будет.
В дом я вступала осторожно, приготовившись к присутствию ловушки в виде настоящего пана Мачеяка. В гостиной сидел человек, известный мне как муж, выглядевший более жалко, чем раньше. Увидев меня, он безмолвно сорвался с кресла, подскочил к окну и начал стучать по стеклу, чуть его не разбив. Я сняла туфель и помахала у него перед носом:
- Угомонись, а то сейчас побежишь к стекольщику, - не удержалась я. Что это ты так плохо выглядишь? Болеешь?
Муж бросил демонстрировать пароль и ухватился за грудную клетку:
- Боже, эти контрабандисты меня до инфаркта доведут! То, что я пережил, переходит все границы! Ты это, или не ты?
Я заверила его, что это я, и поинтересовалась происшедшим.
- Ты была здесь, когда я пришел, - взволнованно, с испугом сообщил он. - То есть это была не ты, а жена. Точно такая же, но это, должно быть, была не ты, потому что, когда я начал стучать, она посмотрела на меня, как на дурака. До туфлей она и не дотронулась, никаких камушков!.. Я сообразил, что это не ты и чуть не помер. Хорошо, что она сразу ушла. Я здесь давно, почти с самого утра.
Я забеспокоилась:
- Ты с ней разговаривал?
- Что ты! Я же говорю, у меня речь отнялась. Меня вообще парализовало у окна!
- От этого ты и стал таким жалким?
- Муж глубоко дышал, и постепенно приходил в себя.
- В третий раз меня не уговорят, даже если вся милиция на колени встанет! Я же абсолютно не выспался. Сутки напролет мы с приятелем работали над этими тряпками, все идет как по маслу, денег будет куча! Пока у меня для тебя полторы штуки. Мачеяк сказал, что нанимает меня на неделю, и всю эту неделю я буду спать, просто я хотел проверить, кто здесь будет она или ты, а теперь ложусь.