Через холл шла противная, мерзкая, прекрасная дива собственной персоной. Она не обратила на меня внимания, только что вышла из зала ресторана и начала подниматься по лестнице. Плаща на ней не было, в руке она держала ключ, можно было не сомневаться, что она здесь живет.
Внутри у меня все застыло. Неизвестно почему, именно в этот момент я вспомнила как ее зовут, прочитала в списке гостей, когда ждала разговора с Варшавой. Мануэлла... Тоже мне, имечко! Хотя, следовало признать, в ее черных волосах, ее прическе с коком, ее кремовой коже лица было что-то южное... На свитере у нее была завязана зеленая шелковая косынка, и вдруг всплыло мое самое плохое, до сих пор неясное впечатление! Как гром среди ясного неба меня поразило воспоминание о собственных фантазиях! Ну конечно же, именно так должна была выглядеть его прекрасная жена, которую я мысленно увидела в городском автобусе!!!
В мгновение ока я придумала целую эпопею. Она действительно его жена, настоящая, скорее бывшая, чем настоящая. Он водит меня за нос, они оба скрывают свою связь по неизвестным причинам, целью обмана является что-то имеющее связь со мной... Бриллианты полковника! Пардон, не полковника, а Мачеяков... За сто тысяч долларов они могут делать из меня дуру...
Какой смысл могли иметь такие сложные махинации, я не придумала, потому что вспомнила, что бриллиантов я не крала, их у меня нет, из меня их не выдоить. Я немного расслабилась. Так или иначе, я не могла стоять в дверях Гранд-отеля до конца света, я тоже собиралась подняться наверх, причины, по которой я должна была отказаться от своего намерения, не было. Когда она почти поднялась до первого этажа, я отправилась за ней, чувствуя себя полностью выбитой из колеи и пытаясь как-то трезво отнестись к страшному открытию.
Мерзкая гарпия выше не поднялась, на втором этаже она свернула в коридор налево, я заглянула за ней, она меня не заметила и, благодаря тапочкам, не услышала. Я успела увидеть как она открывает двери в конце коридора, рядом с дамским туалетом.
Марек жил этажом выше, точно над ней. Мое отуманенное сознание поразило следующее открытие, не менее ужасное. Он снял комнату не со стороны моря, где было идеально тихо, а со стороны улицы, с прекрасным видом на автостоянку, откуда доносился пробуждающий его шум...
К счастью, моя личность довольно эластична и склонна к разделению на части. Одна часть, доверительно приняв проявление его чувств, поверила им и плавилась в блаженстве, а вторая категорически решила разобраться, что же здесь происходит. Никаких прямых вопросов, никаких больше скандалов, никаких подозрений, выследить, исследовать и лично проверить, потихоньку, научными методами...
Необходимость позаботиться о третьей части, которая бы координировала поступки двух первых, я как-то забыла. Поэтому первая обошла вторую, чем и сбила ее с толку.
- Почему ты не взял себе комнату с той стороны? - спросила я вопреки первоначальным замыслам. - Там же тише.
- Не было, - не раздумывая ответил он. - Все занято, за исключением апартаментов. Не буду же я жить в танцевальном зале. Гулять пойдем?
- Сейчас. Подожди. Под тобой живет это чудо природы. Эта... героиня романа. Ты знал про это?
- Конечно, я ее заметил, - ответил он с полным безразличием. - Подо мной? На это я внимания не обратил. У нее ничего не падало, пинать было нечего...
- Не пытайся уколоть меня яйцом, сокровище мое. Сам видишь, на что это похоже. То видимость, то стечение обстоятельств, но все вместе удивительно друг к другу подходит. Будь добр, меня успокоить.
- Тебе обязательно быть такой подозрительной? Может, ты успокоишься, если я поклянусь тебе, что все это действительно большое глупое стечение обстоятельств и ничего больше? Потому что это так!
- Естественно успокоюсь, если поклянешься достаточно убедительно, ответила я уже в коридоре, потому что он в мгновение ока оделся и почти выволок меня из комнаты. - Мне ничего так не хочется, как в этом убедиться...
- Я и сама не знала, что думать. Неверность мужчины чувствуется. Меня дезориентировало то, что я ее видела, но в то же время не чувствовала. У меня получалась какая-то странная мешанина и я не знала, что со всем этим делать.
Мы сбежали с лестницы, притормозив в самом низу, потому что перед нами спускался мужчина, которого не следовало толкать с разгона. Марек отдал ключ дежурному.
- Ты не смотрела машину? - вспомнил он в дверях. - Я видел из окна, что там крутился какой-то парень. Не видела, он ничего не сломал?
Как-раз теперь надо было думать о машине! Незнакомые парни меня совсем не касались! Сто парней могли в этот момент прокалывать шины и соскребать краску, сомневаюсь, что я вообще бы это заметила. Я обиженно посмотрела в сторону стоянки.
- Наверное теперь окажется, что у тебя комната с той стороны как раз для того, чтобы следить за машиной...
- Естественно, для этого! Я на всякий случай взгляну, иди, я догоню.
Медленно проходя по лестнице к пляжу, я видела, как он спустился на стоянку, обогнал спускающегося мужчину, обошел машину вокруг, заглянул внутрь и успокаивающе махнул мне рукой. Он быстро догнал меня, я случайно загородила ему дорогу, после чего, мы оба полетели в большую лужу, что поменяло мое настроение так, будто падение в редкую грязь было наиприятнейшим развлечением и прекрасным хэппи-эндом любовной ссоры. Ко мне вернулось хороше настроение, одновременно вторая часть вышла из летаргии и внутри зазвучал таинственный голос.
У нормальных людей это называется интуицией, инстинктом или ясновидением. У меня является прекрасной пищей для воображения. Ни с того ни с сего я абсолютно уверилась, что тот мужчина, который спускался по лестнице и шел к машинам, как раз вышел от дивы, Марек об этом знал и спешил его увидеть, используя машину, как предлог. В конце-концов, дива может не быть его женой, но интересует его больше всего в мире. Как он мог узнать, что у нее мужчина и что как-раз теперь он выходит, я не задумывалась, мое воображение пренебрегает логикой и смыслом подсовываемых видений.
Часть первая, блаженствующая, опять взяла верх над второй, подозревающей, пришлось закончить правку, я не могла надолго рассеиваться. Мне удалось сохранить необходимую пропорцию между противоречащими друг другу частями до самого вечера следующего дня, до последней страницы рукописи. Немного устав от мысленных упражнений и недосыпания я уселась в машину и отправилась на почту, чтобы избавиться от работы окончательно. Выйдя из почты я прошлась пешком по бродвею, в книжный магазин, чтение собственного творчества вызывает у меня неутолимое желание почитать чужое. Выходя из магазина я увидела Марека с дивой, идущих в сторону почты, и замерла на пороге.