И вот уже смешалось всё — я не знала, где заканчиваются его губы и начинаются мои, где его руки и где мои… Я потеряла себя, чтобы обрести вновь в его объятиях, в его губах, произносящих мое имя. Мысли о том, что будет после, оставили меня, я растворялась в объятиях Касьяна и просила о продолжении. И он охотно претворял в жизнь все мои просьбы — и высказанные вслух, и мысленные. А я с радостью отдавала ему себя и в эти мгновенья чувствовала себя абсолютно счастливой.
Выдохлись мы только под утро, успев опробовать на прочность и комфорт диван в гостиной, лестницу ведущую на второй этаж и невероятную кровать в спальне. Последний раз поцеловав меня, Касьян посмотрел на светящийся в темноте циферблат часов, которые показывали пять утра, и пробормотал:
— На работу пойдем к обеду.
Потом покрепче обнял меня, уткнулся носом мне в шею и через несколько минут заснул. А я, чувствуя приятную усталость во всем теле, попыталась отгородиться от тоскливых размышлений, но реальность не желала отступать, и, вместо того, чтобы спокойно заснуть, я принялась беспокойно кусать распухшие от поцелуев губы.
Бесспорно, эта ночь была самой лучшей в моей жизни. Касьян оказался очень внимательным любовником — в первую очередь он старался доставить удовольствие мне. Наверное, поэтому сегодня ночью я узнала столько нового не только о своем теле, но и о сексе вообще. Но почему вместо ощущения счастья, я чувствую себя так отвратительно? Почему такое ощущение, будто мной просто попользовались?
От подобных мыслей спать расхотелось совсем, и я, пролежав еще с полчаса в объятиях Касьяна, решила, что лучше потихоньку уйду, пока он спит. Потому что не уверена, что смогу это сделать потом самостоятельно, а быть безжалостно выброшенной из его жизни не хотелось. Пока есть силы, надо уйти самой…
Осторожно выскользнув из-под его руки, я услышала недовольное бормотание и замерла, боясь шелохнуться и настороженно глядя на него. Но вот Касьян обнял подушку, и его дыхание снова выравнилось, а я быстро вышла из спальни, стараясь не шуметь.
Собрав в гостиной свое белье, я отправилась на поиски ванной комнаты. Оказавшись там, я принялась приводить себя а порядок, напряженно вслушиваясь в тишину дома и молясь, чтобы Касьян не проснулся. Я оделась и, набрав номер сестрицы, смогла услышать ее недовольный сонный голос:
— Сдурела совсем? Я могла спать еще целых полчаса.
— Ксюх, у Сашки машина на ходу? — спросила я, не обращая внимания на ее слова.
— Да.
— Мне надо, чтобы ты срочно приехала за мной. Это недалеко от Сашкиного дома. Сможешь?
— Что случилось? — насторожилась она.
— Все потом, мне нужно как можно скорее исчезнуть оттуда, где я сейчас пребываю. Так ты приедешь?
— Говори адрес, — вздохнула Ксю, и я попыталась объяснить, как до меня добраться.
Поговорив с сестрой, я поспешила покинуть дом. «Не стоит искушать судьбу, подожду Ксюху у поворота», — подумала я, бросая тоскливый взгляд на темные окна и захлопывая металлическую калитку, которая отрезала все мои возможные сомнения по поводу правильности совершаемых действий.
Она приехала через двадцать минут, когда я уже начала подмерзать. Устроившись рядом с сестрой, я попросила довезти меня до ближайшей станции метро. Ксюшка просьбу выполнила, но так просто уйти не дала. Припарковавшись у тротуара, она сказала:
— У меня есть в запасе минут сорок, поэтому я внимательно слушаю тебя. Не требую подробностей, но уже поняла, что ты была с мужчиной и отнюдь не с Вовой, потому что, уверена, у него нет денег на покупку жилых площадей в подобном районе. Вид у тебя такой, точно ты только что совершила гнусное преступление, так что давай, вещай.
— Я влюбилась, — жалобно посмотрела я на нее.
— А-а-а, — невозмутимо протянула она. — Это я давно подозревала. И не надо обладать мегамозгом, чтобы понять, что сегодняшнюю ночь ты провела с этой самой любовью. Дальше что?
— Дальше не очень хорошо.
— Ага, у него есть жена, и она неожиданно вернулась из командировки? Или он тебя выгнал, получив то, что хотел?
— Жены нет. И никто меня не выгонял.
— Тогда в чем проблема?
Я вкратце поведала о случившемся. Сестрица присвистнула, сказала неприличное слово и посмотрела на меня:
— Круто ты завернула. Чего теперь собираешься делать?