Обняв меня гораздо крепче, чем того требовали условия, он прошептал мне на ухо:
— Катенька, ты отличный работник, ты здорово реализуешь свои идеи. Я рад, что ты работаешь на меня, и не хочу, чтобы ты уходила. Если дело во мне, я готов извиниться. Если тебя не устраивает заработная плата, давай обсудим это.
— Касьян Андреевич… — начала я, одновременно пытаясь немного отодвинуться.
— Касьян, — поправил он.
— Касьян, послушайте…
— Послушай.
— Что?
— Касьян, послушай, — подсказал он и прижался губами к моему виску, а из моей головы сразу вылетели все мысли. — Я тебя слушаю.
— Я не помню, — жалобно пробормотала я.
— Тогда попробую сказать я, не возражаешь? Этот разрез на твоем платье… Он не дает мне спокойствия и предлагает множество различных фантазий. Сидеть рядом с тобой, не касаясь, является серьезным испытанием для меня. Моей силы воли на это уже не хватает, и очень хочется утащить тебя в какой-нибудь укромный уголок и целовать, целовать…
— Мы уже говорили на эту тему. — Ноги все больше подгибались, и я боялась, что к концу танца просто повисну на нем. — Ты не можешь дать мне то, чего я хочу, а на меньшее я не согласна.
— Знаешь, почему я не хочу, чтобы ты уходила из фирмы? — зашептал он мне на ухо. — Не из-за того, что ты замечательный специалист, хотя и это, конечно, тоже. В первую очередь я не хочу тебя отпускать, потому что понял, что готов к тем самым серьезным отношениям, о которых ты говорила. Я готов быть рядом в трудную минуту и оказывать посильную поддержку — таскать мебель, прибивать гвозди, вешать зеркала. Все, что захочешь.
Услышав эти слова, я резко остановилась и удивленно вытаращилась на него. Касьян, продолжая крепко обнимать, с невозмутимым видом отвел меня в угол зала и, загородив собой от всех, выжидающе посмотрел на меня:
— Так что скажешь?
— Прости, кажется, я не совсем поняла, что ты сказал, — промямлила я. — Не мог бы ты повторить еще раз?
— Со всем удовольствием. — Он с улыбкой повторил: — У меня было достаточно много времени подумать о твоих словах, и я пришел к выводу, что готов предложить тебе уверенность в завтрашнем дне. Как ты к этому относишься?
Если честно, в довершение речи очень хотелось услышать признание в любви, но его не последовало, поэтому пока что я решила довольствоваться тем, что предлагает судьба, и, аккуратно положив руки ему на плечи, сказала:
— Я…я отношусь к этому хорошо. По-моему, это здорово. Только ты учти, что я буду требовать много внимания.
— Постараюсь это пережить, — заверил он. — Но учти, что и я буду требовать не меньше. — И наклонился, чтобы поцеловать меня.
Сначала просто прикоснулся своими губами к моим, но меня захлестнула такая волна счастья, что я вцепилась в него мертвой хваткой и, кажется, пробормотала: «Не останавливайся, пожалуйста», и все преграды моментально рухнули.
— Могу я поинтересоваться, чем это вы здесь занимаетесь? — услышали мы голос Валерии в тот самый момент, когда рука Касьяна уже подбиралась к боковому разрезу на платье.
Он вздрогнул, немного отодвинулся от меня и повернул к ней голову, а я выглянула из-за его плеча. Лера глядела на нас насмешливо, и я сразу смущенно спряталась, прислонившись лбом к груди Касьяна. Сам он невозмутимо ответил:
— Ничем противозаконным. Просто пытаемся наладить отношения.
— В таком случае хочу заверить, что ваше налаживание проходит очень успешно. Впрочем, это заметила не только я, но и большая половина присутствующих, — усмехнулась она. — Я, конечно, очень рада, что вы нашли друг друга, но здесь есть дети, и ваши страстные ужимки ставят их в неловкое положение. Я услышала уже, как минимум, три раза: «Смотри, что вытворяют! Кажется, они совсем забыли, где находятся».
— Лер, перестань. Ты вгоняешь девушку в краску.
— Извини, Катюш. На самом деле в первую очередь я хотела смутить нашего великого шефа, но такой мелочью, как совращение девушек в общественных местах его, видимо, не смутишь.
— Я понимаю, — пробормотала я, желая очутиться где угодно, только не здесь. — Мы будем вести себя прилично.
— Надеюсь, — кивнула она. — И, Кать, расслабься. Я приукрасила, насчет детей, а то, что слышала, слышала исключительно от Сергея и исключительно в восхищенных тонах. Все три раза. Остальным и без вас есть чем заняться на моем празднике. В том, что вы целовались в углу, нет ничего страшного. Возьми пример с Касьяна, нацепи на лицо улыбочку, и возвращайтесь за стол. Сейчас мой любимый муж будет говорить тост.
— Очень много говоришь, — покачал он головой. — И избавляйся от привычки подглядывать, а то депремирую.