Не думайте, чтобы подобные мысли могли ускользнуть от Юлии; напротив, она употребляла все усилия, чтоб они повторялись в мыслях де Грижа как можно чаще. Юлия знала, с кем имела дело, и знала, что каждое ее слово, брошенное Леону, не пройдет без последствий и возбудит досаду, раздражит его самолюбие, расшевелит все его страстишки, словом, все будет служить ее целям.
Между тем граф д’Ерми давал вечер в загородном доме, в окрестностях Парижа; в этот год поездка в Поату не могла состояться, по случаю интересного положения г-жи де Брион. Праздник этот был устроен в Виль-д’Аврэ. Граф, не зная отношения де Бриона к маркизу де Грижу, послал приглашение последнему. Леону очень хотелось быть на этом празднике, но он не смел отправиться туда без позволения Юлии, которая взяла его решительно под свою опеку; но так как она показывала вид, что ревнует его к Мари, то он и боялся спросить этого позволения. Однако она сама предупредила его желание. Известие о празднике графа наделало много шуму. В Париже так легко поднять шум из ничего.
— Граф д’Ерми дает большой вечер, — сказала Юлия Леону как раз накануне бала. — Вы не приглашены к нему?
— Как же, я получил приглашение.
— Вы думаете им воспользоваться?
— Нет, я лучше проведу вечер с вами.
Юлия взглянула на Леона.
— Надо, чтобы вы были на этом бале, — возразила она.
— Что я буду там делать? — сказал обрадованный маркиз.
— Не принять приглашения было бы невежливо. Вы этим покажете, что все еще злы на де Бриона, который подумает, пожалуй, что я вооружаю вас против него. Поверьте мне, Леон, — продолжала Юлия, — я вам даю благой совет: не ссорьтесь с де Брионом, напротив, протяните ему руку, докажите ему, что вам не жаль потерянного и что вы счастливы с женщиной, которою он пренебрег. Поезжайте на этот вечер, Леон; поезжайте, прошу вас; наконец, я хочу, чтобы вы там были.
Она нарочно настаивала, чтоб убедить де Грижа в своем сомнении на счет его настоящего желания.
Маркиз был на этом празднике. Он увидел, что Мари похорошела, и пленился ею еще более. Эмануил подошел к нему, протянул руку и как человек с благородной душой, верующий в честность других, сказал ему:
— Я очень рад видеть вас и надеюсь, с этого дня я буду видеться с вами не только у тестя, но и у себя в доме. На будущую зиму, вероятно, не откажетесь навещать нас? Не правда ли, Мари? — прибавил Эмануил, обращаясь к жене, проходившей в эту минуту мимо них.
— Ты советовал маркизу не забывать своих друзей? — спросила она.
— Да.
— И прекрасно делаешь, друг мой, — прибавила она с той улыбкой, которые многое множество расточает каждая светская женщина в продолжение вечера. Леон поклонился.
«Как доверчив этот человек! — подумал он. — Как она любит его!» — прибавил он, заметив взгляд, брошенный г-жою де Брион на мужа. Праздник кончился в шесть часов утра; Леон оставил его последним.
— Весело вам было вчера? — спросила его на другой день Ловели.
— Клянусь, нет, — отвечал он.
— Видели вы де Бриона? Что говорил он вам?
— Приглашал меня к себе на будущее время.
«Все идет хорошо», — думала Юлия.
— Надеюсь, вы приняли приглашение, — сказала она громко. — Я не хочу подавать повод разговорам, что я стесняю свободу того, кого люблю; а ты, ты любишь ли меня, мой милый Леон?
Юлия не забывала своих дел и в тот же день отправилась к министру, который уже знал о ее связи с де Грижем.
— Что с вами, прелестная Юлия? — сказал министр. — Вас нигде не видно, и, черт знает, что за любовь овладела вами? Стоит ли любить такого бесполезного человека?
— Ошибаетесь, — отвечала она, — у нас не было еще такого сильного союзника; иначе я бы не связалась с ним, поверьте.
— Объясните мне.
— Не хочу; вы усомнились во мне, нужно же наказать вас за недоверчивость.
— Берегитесь, Юлия! Эмануил, делаясь более и более народным, с каждым днем становится опаснее. Сначала я думал, что женитьба удалит его от политических занятий, но ошибся в расчете: он появился еще сильнее, чем прежде, его вступление и речь при этом чрезвычайно много сделали в его пользу.