Мужчина, сидевший на троне, положил книгу себе на колени и открыл её таким уверенным движением, будто проделывал эту церемонию отнюдь не в первый раз. Он около минуты сосредоточенно листал страницы, пока не нашёл то, что искал. Тогда он поднял правую руку вверх, тем самым подавая остальным знак.
Из его уст вырвалась фраза на непонятном языке. Судя по тону, сказанное являлось указанием, так как после этого кто-то поднёс к трону замысловатый предмет, напоминавший нотный пюпитр, и сразу же вернулся обратно на своё место.
Они стояли перед ним широким полукругом.
Отложив книгу, мужчина сошёл с трона и вынул из внутреннего кармана мантии нож. Сталь весело засверкала в огнях факелов. Крепко сжимая клинок, он вознёс обе руки ввысь.
Лола, как и прочие собравшиеся, по инерции тоже задрала голову вверх. Под потолком она увидела человека, скованного цепями и подвешенного над залом в форме креста. Неужели он висел здесь всё это время? Человек еще был жив; тело начало трепыхаться в воздухе, словно предчувствуя приближение неминуемой гибели.
Кто-то подошёл к фиксатору и, потянув за рычаг, ослабил натяжение. Послышался рёв цепей и тело начало медленно опускаться вниз.
Изумлял неимоверно бледный цвет кожи; кисти рук и щиколотки жертвы покрылись синяками от продолжительного давления оков. По габаритам тела и его строению, Лола догадалась, что оно принадлежало женщине. Русые волосы, слипшиеся от обильного пота, свисали клочьями, закрывая лицо.
Сердце Лолы сжалось от страха и боли. Наблюдая за спокойствием остальных, она поразилась их хладнокровию и невольно задалась вопросом: какими извергами должны быть эти люди, если они вот таким способом издеваются над беззащитной женщиной?
Мужчина скинул с себя мантию, которая, упав на пол, подобно змее, обвила его ноги. Он принялся что-то читать на всё том же самом незнакомом языке, а другие собравшиеся в такт ему начали раскачиваться из стороны в сторону. Женщина задёргалась сильнее, как дикий зверь, попавший в капкан и осознавший, что выхода уже нет.
Голос постепенно становился громче - таинственные фигуры в плащах раскачивались всё быстрее и быстрее, учащая темп. Мужчина сделал ножом неглубокий порез на груди жертвы.
Женщина закричала. Она упрашивая о том, чтобы ей прекратили причинять боль. Никто не внимал её мольбе. Мужчина поднёс нож к своему лицу настолько близко, что на отполированном металле мелькнуло его искажённое отражение. Слизнув языком остатки крови с острия клинка, он в блаженстве закрыл веки.
Это послужило пределом. Лола больше не имела терпения пассивно наблюдать за разыгрывающейся сценой. Чувство глубокого негодования, бушевавшее внутри, придало ей резкий прилив необузданной храбрости, и внезапно, сама удивившись поступку, она ринулась на мужчин, стараясь таким образом разорвать их ряд. Девушка понятия не имела к каким последствиям могли привести её действия, но она отказывалась оставаться безучастной свидетельницей. Босые ноги шлёпали по полу, а вытянутые руки разрывали воздух перед собой. Лола уже почти дотронулась до одного из мужчин, как какая-то невидимая сила мощной волной отбросила её назад. За долю секунды пролетев через половину зала, она с глухим стуком ударилась спиной о стену. Боль колючей проволокой стянула позвоночник. Девушка медленно облизнула пересохшие губы и моргала до тех пор, пока мутные пятна не перестали расплываться перед глазами.
Фигуры в плащах раскачивались маятниками, оставаясь на своих местах, как будто ничего не произошло. С досады Лола ударила кулаками о пол. Уши разрывали стоны женщины, неистово верещавшей о пощаде.
Читающий продолжал. Подняв нож вверх, он сделал еще один порез на теле жертвы; на этот раз лезвие вошло в живую плоть по самую рукоятку. Мужчина простоял в таком положении несколько секунд и, закончив читать, резко вырвал нож наружу. Узница издала протяжный крик, постепенно перешедший в душераздирающий рёв.
От увиденного у Лолы пересохло во рту. Она случайно встретилась взглядом с пленницей и её охватила дикая паника. Неужели она увидела саму себя? Та несчастная жертва, скованная цепями и истекающая кровью, — это была ...она, Лола!