Дедушка Перье, Марселен-Бенуа-Мари, должно быть, имел задачей стеречь небольшую полоску побережья. Но от кого? Рисковал ли кто-нибудь тайно провозить такие контрабандные товары, как спиртное, табак и ткани, из Англии? Чаще я слыхал о «кораблекрушителях», людях, разводивших из утесника костры на скалах с целью ввести в заблуждение иностранные суда, заманить их на рифы и затем разграбить груз и останки кораблей. Однако эти рассказы скорее относились в своем большинстве ко временам стародавним, если не просто к фольклору. Напротив, естественные кораблекрушения в этих краях случались часто, в шальную погоду, и таможенникам надлежало обеспечивать распродажу с публичных торгов того, что море выбрасывало на сушу. Так, в Керангофе в спальне из красного дерева, унаследованной от Марселена Перье и построенной к свадьбе его дочери Матильды (моей бабки), появились шары из дерева ценной породы, выброшенные морем на его участке.
Все мужчины этого семейства, отслужив военными моряками, трудились до пенсии в таможне. На чердаке нашего большого дома (построенного по прихоти дедушки Перье из самана) я обнаружил послужные списки трех последних поколений, составленные весной 1862 года моим прапрадедушкой Франсуа Перье. Этот лист пожелтевшей бумаги произвел на меня сильное впечатление, и я процитирую его без изменений, разве что поставив кое-какие знаки препинания вместо пробелов и абзацев. Я думаю, что автором означенного текста (если не самих листов, которые, возможно, были переписаны несколько позже другой рукой) был Франсуа, отец Марселена, потому что в приложении к нему имеются многочисленные уточнения, но главным образом по причине обнаруженных там таких слов, как «наше убытие из Бреста», где использование первого лица, должно быть, было продиктовано заботой об объективной нейтральности.
«Пьер Бенуа, по прозвищу Добросердечный. Аквиганский полк, 17 лет. Война 1776 года. Четыре года в Индии под началом Байи де Сюфрена. В 1784 году подал в отставку; полковые магазины. Таможенная административная служба, 26 лет. Скончался 29 ноября 1832 года.
Перье Франсуа-Жан-Мари, младший сын Бенуа. Пять с половиной лет государственной службы, включая флот и армию. Начало службы на 21-й канонерке сопровождения в Ла-Манше, командир корабля Бозек, 11 января 1811 года. Списан на берег в мае того же года. Переведен в Брестский гарнизон, где проходил строевую службу вплоть до 17 августа того же года, до дня нашего убытия из Бреста вместе с главными силами батальона под нумером 17-й флотилии, капитан первого ранга Прато. С тем же батальоном 22 марта 1812 года убыл из Булони в прусский Данциг, затем принял участие в Русской кампании. Переведен в понтонный батальон в марте 1813 года, в Майнце, после отступления из России; продолжил кампанию в 1813 году в Саксонии и Силезии. Взят в плен во время Лейпцигской десантной операции, под стенами Торгау, в Баварии, и препровожден в Берлин, в Пруссию, в октябре того же года. Сбежал из тюрьмы в ноябре и 13 декабря названного года возвратился во Францию, в форт Кель. Направлен в Брест с предписанием, выданным в штабе Страсбургской эскадры, прибыл на место назначения 24 декабря того же года. С 14 января 1814 года по октябрь того же года состоял на довольствии в 16-м батальоне Брестской флотилии, капитан первого ранга Бижу. В марте 1815 года, в период Вандейской кампании, переведен во временную артиллерийскую роту, капитан Консей, сопровождение 12-го палубного. Подал в отставку в октябре 1815 года. Таможенно-административная служба, 27 лет и 3 месяца. Медаль Святой Елены.
Марселен-Бенуа-Мари Перье, старший сын Франсуа-Жана-Мари. Пять лет и пять месяцев в Государственном военном флоте, на паровом фрегате „Асмодей“. Подал в отставку 15 мая 1849 года, будучи рулевым матросом 1-го класса. Таможенно-административная служба, пятнадцать лет, вплоть до настоящего времени (15 апреля 1862 года)».
Марселей женился на Марии Ивонне Магёр, чей брат умер, находясь на военной службе, и чей отец занимался доставкой почты в Финистере. Для него, равно как и для всех моряков, солдат и таможенников, казенная служба была родом священной миссии и делом чести. Как-то раз он направил свою карету наперерез процессии, по его мнению, двигавшейся слишком медленно. Остановить процессию! Да еще в самом начале XIX века! И где? В Бретани! Возмущенному служителю церкви, потрясавшему крестом перед лицом злодея и святотатца, дедушка Магёр, как говорят, торжественно возгласил с высоты козел: «Именем Господа Бога нашего, господин кюре! Я везу Почту!» В семье не раз вспоминали об этом акте гражданского мужества, совершенном в пику клерикальному обскурантизму и религиозным предрассудкам.