Огромный дикий кабан в занесенном снегом зимнем парке. Еще одна разрушенная изгородь. Пасхальная неделя, снежная буря и звон призрачных колоколов. Наши ошеломленные друзья. Набат или проклятая месса, которую служит аббат Лакруа-Жюган? Скромная церковь в Мениле
Де Коринт, родственник Барбе дʼОревильи, слышит глухие удары где-то в толще скалы, под крепостью. Исследуя подземелье, он обнаруживает проход, ведущий в недавно построенные помещения, служившие для каких-то целей (каких?) во время последней войны. Загадочные знаки на бетонных стенах. Возможно, это тюремная камера? Естественная пещера и выход к морю
Цветные галлюцинации у подножия утеса: шарообразные сгустки ветра, умирающие на скалах. Три неподвижных жеребца смотрят на меня. Как они сюда попали? Лошади святого Коронтена на островках около побережья Бретани
Де Коринт просыпается в отеле «Лютеция». Два мотоциклиста из вспомогательных частей по-прежнему стоят под араукарией. Испачканные свежей кровью простыни. Оказавшийся во власти вампира повествователь. Внезапное вторжение трех следователей-фотографов. Их четкая работа в полном молчании
Оптическая иллюзия на картине Квентина Ритцеля в Сохо. Очарованный критик. Машина «Скорой помощи»
По направлению к Ист-Ривер. Спокойный, но подозрительный квартал. Невзрачный городской пейзаж, погрязший в существовании. Мужчина, неподвижно застывший у окна. Белый пепел катаклизма. Три оторопевших персонажа на перекрестке. Еще шестеро порождающих чувство тревоги захватчиков остановились на полном ходу. Их одиночество
Мое собственное отражение в витрине заброшенной лавчонки. Я похож на них. Массивный и отяжелевший, я черпаю новую силу в своем новом виде. Другие товарищи по несчастью. Встреча двух противоположностей на скамейке. Солидарность
Я вновь принимаюсь за автобиографию в Нью-Йорке после многочисленных путешествий по Юго-Восточной Азии и Европе. Проекты фильмов. Работы в Мениле. Мир, превращенный в развалины. От творчества Джорджа Сигела к творчеству Сартра. Интеллектуальное брожение, ощущающееся в произведениях Сартра
Сартр и Новый Роман. «Манифест 121». «Мариенбад», фильм проклятый и проклинаемый, внезапно меняет статус на Венецианском фестивале. Статья в «Тан модерн». Смущение Сартра. Смелость, благородство… и отсутствие твердости характера
«Мариенбад» и гражданская позиция. Дружеские встречи в Ленинграде. Сталинские негодяи по-прежнему на месте. Эренбург и «Соглядатай». Новый Роман между экзистенциалистским проектом и социалистическим реализмом. Сартр в роли канатоходца
Ощущение тошноты от болтовни на тему воспоминаний. Мгновение, застывшее благодаря синтаксису. Порог минимальной трансформации. Разрушение, квант действия и «клинамен». Пересказ снов. Лживое изложение событий убивает невозможную реальность. Автобиография разрушает прошлое пишущего
«Не оборачиваться назад», «Золотой Треугольник», «Заратустра» и «Мост» Кафки. Писатель, отсутствующий в себе самом. Тревога и веселье
Этикетка на бутылке бордоского вина. Регулярный виноградник, разбитый вокруг замка в стиле Людовика XIV. Столовая для больших приемов. Одна из участниц пира выглядит как явный анахронизм. Вкус вина. Повествователь улыбается, увидев бутылку «Шато Лавю-Руссель»
Юная мечтательница и перевернутое изображение флакона духов. Обои оживают. Охотник в засаде. Самая нежная дичь. Быстро исчезнувшая посетительница
Бесстыдная пальма с острова Прален. Блуждания фильма-призрака по Востоку: сначала Макао, потом Сайгон, Ангкор… а дальше?
С Доманом на Сейшельских островах. Нелегкая высадка на берег. Наш чернокожий гид с длинными ногами баскетболиста. Всего лишь часок ходьбы. Лекция по психоанализу во время торнадо. Прилив горячих дружеских чувств. Неприметные красоты земли. Сон в духе Поллока: полосы (перепутавшиеся) в голове
Совершенная паутина в капельках утренней росы. А я нахожусь в моей тюрьме. Живопись при помощи жестов. Различные тщетные попытки вырваться из заточения. Я пожираю сам себя. Черные ветви орехового дерева
Откуда взялся этот образ? Де Коринт вновь спускается во все усложняющийся и разрастающийся подземный лабиринт. Старинные и недавно построенные, но уже полуразрушенные помещения. Клейкие фосфоресцирующие наросты. Консервы из лосося, пропоротый мяч, дохлый баклан, хрустальный шар, спуток светлых волос, синяя туфелька
Фонарь гаснет (это уже было.) Светящиеся стены. Лестница, агрессивно настроенные крабы, озаренный голубоватым сиянием грот и чудесный источник. Овальный водоем при лунном свете. Мина в роли прачки, проклятое золото, окровавленное белье, превращающееся в горящий факел. Допрос, которому подвергает героя юная колдунья, ее предсказания — предначертания. Свидание