М: Вам надо отдохнуть. Не забывайте, для чего вы здесь. (Пауза.) Вы что-то потеряли?
А: Нет. Разве что несколько жемчужин… У меня порвался браслет.
М (увидев лежащие на комоде жемчужины): Это не страшно. Вам хорошо известно, что это не настоящий жемчуг.
А: Да…
Но она продолжает искать и поднимает глаза только тогда, когда М направляется к двери.
А: Вы уходите?
М: Хочу заглянуть в тир.
Мужчина остановился перед дверью, в которую вошел в начале сцены.
А: В такое время?
М: Да. Почему бы и нет? (Пауза.) Андерсен приезжает завтра… Мы составим ему компанию за вторым завтраком, в полдень… если у вас нет других планов…
А: Нет, конечно… какие у меня могут быть планы?
М: Тогда до вечера.
План обрывается, когда М берется за дверную ручку, чтобы уйти.
Продолжение той же сцены. Камера направлена на стоящую на переднем плане А. Когда М открывал и закрывал дверь (в кадре его нет), женщина делала вид, что она озабочена приведением в порядок прически. Как только щелкнул дверной замок, она медленно поднялась, но осталась на месте, чутко прислушиваясь к происходящему за дверью. Через несколько секунд она делает два, то ли три шага по направлению к центру комнаты; выглядит она несколько нерешительной и напряженной и как бы смотрит в пустоту. А мельком взглянула в окно, затем, не отходя от него, опустила глаза и, глядя в пол, оставалась так несколько долгих секунд, как бы поглощенная мучительными размышлениями, но вид у нее при этом скорее безразличный, нежели встревоженный. Возможно, в это время она рассматривает свою слегка вытянутую вперед руку, повторяющую (не исключено) жест статуи в парке.
После ухода М наступает долгая тишина; потом вновь возникает за кадром голос X; поначалу он тихий, но по-прежнему уверенный, размеренный, бесстрастный (нормальную громкость он обретет довольно скоро).
Голос X: Когда дверь закрылась, вы стали прислушиваться к шагам в разделяющей ваши номера небольшой гостиной, но не услышали их, как и щелканья замков других дверей. (Короткая пауза.) Попасть в тир проще всего через террасу, что у стены заднего фасада гостиницы. (Короткая пауза.) Увидеть ее, не открыв окно, невозможно, так как она находится у самого фундамента отеля. Вы надеялись услыхать шорох гравия у него под ногами, но это вряд ли было возможно, находясь на такой высоте и за стеклом; к тому же гравия, как мне помнится, там нет.
При словах «там нет» женщина внезапно и резко поворачивается к двери, подняв глаза на уровень лица входящего… Чтобы показать, кто это, план мгновенно меняется.
Теперь в центре кадра находится дверь, уже запертая вошедшим X. Этот кадр — точная копия того, в котором появлялся М: мы видим неподвижно стоящего у двери мужчину, обращенного лицом к камере; но это уже не М, а X. На его физиономии на какой-то миг появляется улыбка, весьма странная, почти безумная, безумен и его взгляд.
С обратной точки снята А, знаками призывающая X к молчанию и осторожности, как если бы ему грозила неминуемая опасность. Женщина явно не находит себе места. На ней по-прежнему домашнее платье, правда, несколько иное: оно менее строгое и заметно более возбуждающее. План должен быть довольно быстрым. А находится с краю, а не в центре кадра.
Резкая перемена: мы видим ту же комнату, но снятую объективом, нацеленным на окно (если окон несколько, надо использовать одно и то же), то самое, в которое поочередно смотрели А и М; теперь последний стоит в той позе, в какой находился, когда совсем недавно глядел в сад; он снят против света и со спины, расположен в центре кадра, где никого другого нет. Он оборачивается и, подняв руку, вооруженную пистолетом, делает выстрел (движение точно такое, какое им выполнялось у стрелкового стенда). План короткий, обрывающийся, как только выстреливает нацеленный на камеру пистолет.
Выстрела не слышно (разве что негромкий и далекий отзвук), однако виден идущий из ствола дым.
Следует почти мгновенный план распростертой на полу А, снятой сверху. Ее глаза широко распахнуты, рот полуоткрыт, на лице нечто подобное экстазу. Платье полурасстегнуто, и перед нами вид откровенно провоцирующий. Волосы женщины разметались в соблазнительном беспорядке. Тело частично лежит на шкуре какого-то зверя (была ли эта шкура здесь раньше?).
Быстрая смена плана. X и А сидят в одном из салонов, в стороне от всех, в дальнем углу, сохраняя положение, в каком мы видели их часто, то есть в сравнительном взаимном отдалении и не глядя друг на друга. Однако декорации скорей всего не те, что служили фоном их предыдущих встреч. За ними на некотором расстоянии виден М, который смотрит на них; он сохраняет ту самую позу, в какой пребывал в сцене, когда, подойдя ближе, вдруг ретировался, не сказав ни слова.