— По-моему, такая игра бессмысленна.
— Но это надо уметь.
— Достаточно набрать нечетное число.
— Разумеется, существуют определенные приемы.
— Проигрывает тот, кто начинает.
— Помнится, в прошлом году в это играл Франк… Да, да! Играл!
— Надо каждый раз прибавлять к семи. — Из какого ряда?
Не спеша изучив раскладку, X делает знак, что готов к игре; зрители примолкли. Обращаясь к М, X говорит.
X: Прошу, начните вы.
М: С удовольствием. Какую фишку взять?
X взглянул на М, пытаясь понять, насколько серьезно тот настроен, затем вновь посмотрел на фишки и указал на последнюю в ряду из семи костяшек (этот ряд ближе к М, в то время как одиночная костяшка — ближе к X).
X: Эту.
М: Превосходно.
М берет одну костяшку из семи, X — две из пяти, М — пять из семи, X после секундного размышления убрал две костяшки из ряда из трех; М взял три оставшиеся из ряда из пяти. Таким образом остаются три одинокие костяшки в разных рядах. X протянул руку к одной из них, но, подумав несколько секунд, отвел руку назад, ничего не трогая, так как стало ясно, что он проигрывает. Партия разыграна в полной тишине и очень быстро.
X: Что ж, я проиграл.
С этими словами он принимается медленно и вдумчиво, размышляя о допущенных ошибках, раскладывать костяшки для новой партии; камера движется в его сторону.
Негромкий гул в зале постепенно усиливается и достигает максимума в ходе довольно медленного наплыва и остается таким на следующем плане. Мы снова видим комнату, идентичную той, какой она была в последний раз, то есть загроможденной мебелью и перенасыщенной декоративными элементами. А сидит на кровати в том же наряде из белого муслина. Фотографии, которые она только что достала из выдвижного ящика секретера, разбросаны вокруг нее: по кровати, ночному столику, коврам и т. д. Наряду со снимками видов сада, то тут, то там появляющихся на экране, в таком же беспорядке лежат фотоснимки сцены, происходившей в самой комнате (ее интерьер будет другим; см. ниже). А, не двигаясь, смотрит на пол, в особенности на изображение того, что вскоре случится (сцена изнасилования).
На неясном фоне всеобщей болтовни выделяются отчетливо прозвучавшие обрывки фраз:
— Выигрывает тот, кто начинает.
— Надо выбрать четное количество.
— Самое малое нечетное количество.
— Тут логарифмическая серия.
— Каждый раз следует брать из другого ряда.
— Делимое на три.
— Семью семь — сорок девять.
Резкая смена планов. X поднимается по монументальной и безлюдной лестнице отеля, медленно ступая по середине маршей. Полная тишина; она будет стоять и в трех следующих планах.
И вновь комната, но такая, какой была до разгула украшательства: все дополнительные аксессуары исчезли, равно как и разбросанные повсюду фотографии. А находится все в той же позе; сидя на кровати и опираясь на расставленные по сторонам руки, она смотрит в пол. Не изменился и ее наряд — белое дезабилье. План фиксирован. Мы видим не самое женщину, а ее отражение в висящем над комодом зеркале (камера установлена довольно далеко). По прошествии нескольких секунд А поднимает глаза на зеркало и как бы через него пристально вглядывается в объектив камеры. Ее лицо внезапно приняло встревоженное выражение.
План тотчас меняется. Мы видим А в идентичном положении, среди тех же декораций, но теперь — от двери и не в зеркале; она повернулась ко входу; выражение лица совершенно изменилось (от страха? от чего-то еще?). План мгновенный.
Бросок камеры вперед: на этот раз съемка производится с близкого расстояния. Декорации прежние. Не изменившая позы А глядит в камеру, которая сейчас находится прямо перед ней. Женщина поднимает руки в неуверенном жесте самозащиты.
Стоящего на переднем плане X мы видим со спины. Сцена изнасилования довольно быстротечна и жестока. А опрокинута на спину. Поскольку X удерживает (одной рукой) руки женщины у нее за спиной и чуть сбоку, верхняя часть ее спины лежит на кровати не полностью. А отбивается, но безуспешно; она открывает рот, чтобы закричать, но склонившийся над нею X засунул ей в рот кляп, свернутый из подвернувшегося под руку нижнего белья. Действия мужчины точны, не суетливы. Действия А беспорядочны. Раза два мотнув головой влево и вправо, она уставилась широко раскрытыми глазами в лицо X, который наклоняется над ней все ниже и ниже… Разметавшиеся волосы жертвы. Ее растерзанная одежда.