2
…специалистам в области романа… будет., труднее других расстаться с рутинные привычками. — Роб-Грийе был, наряду с Дюрас, тем новороманистом, который наиболее последовательно пытался убедить читателя (не скажу, что широкого, но требовательного в своей массе) в том, что Новый Роман — не занудное, сухое разгадывание пасьянсов и головоломок (как автор насмешливо подсказывает раздраженным критикам в игре со спичками в «Мариенбаде»), а захватывающий акт вживания в живую, всегда разную, плоть текста И главное в этой магической инициации — непредвзятость, добровольное принятие законов того мира, в который читателю предлагается проникнуть. Несмотря на некоторое кокетливое самолюбование, почти всегда присутствующее у Роб-Грийе, это парадоксальное на первый взгляд утверждение представляется очень верным.
3
…верный образ этой ситуации… в детективной драме. — Романное письмо как детективное расследование им собственной сути и возможностей — одна из типологических особенностей Нового Романа. Тезис о «литературе как поиске», выдвинутый Роб-Грийе, — один из немногих, под которым подписались бы все новороманисты, при всех их различиях и противоречиях. На нарративном, важнейшем для них уровне все они вели неустанные поиски формы, структур, приемов письма, что зачастую в поверхностном, фикционально-событийном ряду выражалось в виде детективного расследования некой, более или менее эзотерической, эротической, эстетической, психологической, ментальной, Тайны. Роб-Грийе является первым, и самым успешным, разработчиком этого ноу-хау (как и многих других нововведений новороманистов). Начиная с раннего романа «Резинки» и вплоть до последнего на сегодняшний день — «Реприза» (2001), автор и(ли) его персонаж предается бесконечному поиску ключа к Тайне, пародируя и с удовольствием используя мощный потенциал массовой криминальной литературы.
4
…метафора никогда не бывает невинной стилистической фигурой. — Роб-Грийе всегда «рад заметить разность» между своими предшественниками и учителями и собой. В «Романесках» он вспоминает, как Барт (оказавший на него самое большое влияние) возмущался метафоричностью падающего снега в романе «В лабиринте» (намек на этот снег, а точнее — почти дословное цитирование начала романа — завершает вторую часть «Романесок»). В данном фрагменте Роб-Грийе подробно и прозелитически верно пересказывает суждения Барта о метафоре как части насилия общества над индивидуумом, от которых Роб-Грийе позже «потихоньку, на цыпочках» (вспомним его собственное медово-жестокое определение этой способности менять свои взгляды, которая забавляет нашего автора у Барта) отошел, свидетельство чему — избыточно, до китча метафоризованные «Романески». В отличие от другого своего учителя, Кафки, Роб-Грийе не только метафоричен, но и остроумен, что иногда утомляет и раздражает, но чаще очень украшает его текст.
5
5 Раймон Руссель (1877–1933) — писатель, поэт, автор романов «Африканские впечатления» (1910) и «Locus solus» (1914), который он инсценировал и в 1922 г. поставил в театре Шатле, создатель необычных произведений, впечатливших, в частности, дадаистов, свободно игравший на самых удаленных регистрах цивилизации и искусства, где Шекспир, Вольтер и африканские легенды с одинаковым мастерством и хладнокровием использовались как материал для порождения собственной эстетики. Был кумиром Рикарду и виделся ему образцом для подражания для всех новороманистов, что стало одним из первых расхождений неистового теоретика с «членами преступного синдиката», как раз и основанного на неприятии любых априорных авторитетов.
6
Конкурс Ленина — «Международный салон изобретательства», ежегодная, с 1902 г., выставка, собирающая в Париже французских и иностранных изобретателей.
7
Зрение… достигает безумной остроты. — В этом абзаце автор, кажется, говорит о самом себе, но принцип «оживающей картинки», виртуозом которого является Роб-Грийе — страстный коллекционер всевозможных мелких вещиц, — активно использовался и другими новороманистами, в частности Симоном. Хотя сам прием вовсе не нов (вспомним (вое)создание щита Ахиллеса из восемнадцатой песни «Илиады»), но именно новороманисты подняли его на щит.