Шеф пришел ближе к шести. Думала, сразу отвалит. Но сидел до половины девятого. Даша уже решила, что не пересидит его. Пересидела. На десять минут. Уходя, задержался в проходе, постоял, посмотрел. И чего высматривает? Непонятно. Попрощался. Ушел…
Вернулась в хостел. Вымыла полы в комнате, протерла подоконник. Постель вроде чистая – вчера так устала, что и внимания не обратила.
Села за документы – Виктория свои копии прислала. Разбиралась долго. Выделила нужное, сформировала файл, допечатала вопросы, которые сама бы добавила. Скинула на флешку – завтра на работе распечатает. Перенесла установочный файл туда же. Всё, пора спать. И так уже три ночи.
Легла. Устала очень. После работы ещё за ковриком электрическим моталась к чёрту на куличики. Ближе места не нашла. Но без коврика – работать никак. Холодно как в склепе. Нет, температура приемлемая, но по полу тянет. Коврик эту проблему решит.
Глаза закрыла. Попыталась вспомнить лицо матери. Не вспомнила. Так и заснула. С лицом. Романа Сергеевича Чернышева. Так, кажется, зовут её нового шефа? Так, Дашенька, не притворяйся! Имя ты прекрасно запомнила еще с субботы. Даже фамилия – говорящая. Подходит как нельзя лучше.
2. День второй. Вторник, шестое декабря
Проснулась в шесть тридцать. Быстро оделась – слава богу, застиранное платье успело высохнуть. Перекусила хлопьями с молоком и глазированным сырком. Лучше прийти на работу раньше – много дел.
Включила комп, разделась, переобулась. Причешется позже, еще совсем рано. В такое время господин Чернышев точно еще спит. Разложила вещи, вытащила коврик из пакета. Та-ак, что тут у нас с розетками… Сняла туфли, чтобы не сбить прекрасные идеально заостренные носики, полезла под стол. От стены тянулся удлинитесь на пять разъёмов, четыре из которых были заняты. Отлично, ей как раз хватит последнего оставшегося. Вылезла обратно, взяла коврик, уложила на пол прямо под ноги, развернула проводом к удлинителю. Полезла включать… Да уж, кто бы мог подумать, что это будет целый квест… Коврик – китайский, как и всё сейчас, в комплекте идёт переходник с китайской на европейскую розетку, но он такой плотный, что еле влезает даже в обычную, нормальную, среднестатистическую розетку. А удлинитель был необычный. Разъемы в нем тоже были слишком плотные. Плотность на плотность даёт мегаплотность. Даша чуть пальцы себе не сломала. Уже появились мысли, что гиблое это дело, как вдруг… Кашель. Ироничный такой, вызывающий. Роман Сергеевич как-никак… Даже покашлять по-нормальному не может, и тут надо выпендриться…
Но у Даши с самообладанием порядок. Нет, про себя она, конечно, сейчас весь трёхэтажный словарь вспомнила, но виду не подала. Теперь хочет-не хочет, а дело надо заканчивать. Иначе будет как-то… позорно, что ли… И она закончила. Палец вывихнула, но закончила. Выдохнула, включила коврик – проверила, работает ли. Работает. Только тогда она вылезла из-под стола.
Стоит. Возле стены. Ко́рма не про́сит. Даша на него сейчас смотреть не может, и так неловко до жути, но виду не показывает. И без взглядов чувствует, что смотрит. Уже до хребта досверлил. Или куда поглубже, туда, где пониже. Там ему будет поинтереснее, вряд ли его Дашин скелет так волнует… Но она держится. Виду не подаёт. Не подаёт виду.
Немного пришла в себя, датчику контроля щелбан отвесила, чтобы переставал барахлить. Посмотрела. Стоит, улыбается. Расслабленный такой котяра. Надо его немного подсобрать, а то к работе совсем не годен. Она же теперь его ассистент. Кто ж за ним присмотрит, если не родная секретарша?
Подсобрала. О конференциях напомнила. А то он ей греться предлагает! Будто она и без намеков не понимает, о чем он думает. Ухмыльнулся. Не понравилось, что Даша его о стенку приложила. Пусть слегонца, старалась, конечно, быть нежной, но, видно, и к такому не привык. Ничего, дело наживное. Человек ко всему привыкает.
Кофе попросил. Так и знала, что без проблем не обойдется… Эх, кофе-машины… Ладно, посмотрит в интернете. Сейчас только марку в поиск вобьёт… Та-а-ак, как тут это работает? Опять нарисовался. Ни минуты без нее прожить не может!
Издевается. Ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним. Подошла, загрузила капсулу, нажала на кнопку. Ни. Фи. Га…
За спиной встал. Сразу даже не почувствовала. Но еще со вчерашнего дня запомнилось, как бесшумно он к ней подбирается. Ночной зверь нашёлся. Показал. Налил кофе. Опять подтрунивает. И снова та же тема. У него всегда юмор на этом сосредоточен? Или у кого что болит? Вдруг резко сменил юмор на раздражение. Не доволен ее работой. Решил напомнить о её месте в этом заведении. И в его жизни. Она – секретарша. Вот пусть и работает. Что же, она поработает. Пусть не сомневается. А то думает, наверное, что напугал. Наивный.