Через час подала на стол, что просил. Не ожидал. Точно, он ее хотел об стол приложить, не одной же ей его по стеночкам размазывать? Не вышло. Еще один шварк об стену. А Дашино нежное личико к такому не приспособлено. Но ему-то откуда знать? Он пока ее просто хочет, но еще не знает, во что ввязался. Что же будет, если узнать вознамерится? Страшно представить…
Шеф обалдел. Нет, он, конечно, держался изо всех сил, но всё равно было видно. Точно не ожидал такого поворота. Улыбнулся. Смотрел долго, даже дольше обычного. И продолжал улыбаться. Пришлось даже прервать идиллию. Чтобы чего вдруг не вышло. Отпросилась к переводчикам. Отпустил, но хотел зажилить список. Нет, у Дашеньки с памятью полный порядок, как и с выдержкой. Долго стояла, мебелью притворялась, но голоса не подала. Сам не выдержал, заметил всё же, что она еще тут. Типа до этого впал в беспамятство. Список отдал. Опять по эротике прошелся. Нет, не к добру всё это… Ведь Даша тоже не против…
Всю вторую половину проторчала у переводчиков. Перезнакомилась со всеми. Самый нормальный отдел. Хорошо, что звонков почти не было. Было хоть полдня, чтобы нормально словарь подтянуть.
Вечером вернулась после шести. Шефа не было. Уехал в командировку. Завтра будет еще один день спокойной работы.
3. День третий. Среда, седьмое января
Целый день была то в архиве, то у переводчиков. Поработать удавалось лишь урывками. Было много звонков, из телеги вообще не вылезала. Так пойдет – ей и двух недель не хватит, чтобы языки подтянуть.
Вчера занималась с французским – полдня хватило. Сегодня начала с итальянским, но уровень немного подсел. Дня может быть недостаточно. Тогда придется продолжить завтра.
Звонки шефу – отдельная история. Почти все, кто звонил, так или иначе дали понять, что заметили появление очередной ассистентки. Пришлось разъяснить, что её это как-то не колышет. На всякий случай, чтобы не было заблуждений.
Видимо, шеф разводится – стало ясно по обрывкам из разговоров сначала с адвокатом, потом с женой. Такой экземпляр выходит на рынок вакансий, как бы последний не обвалился… Вот кому-то повезет! Это же на всю жизнь подарочек…
С Римом совсем достали. Никто нормально объяснить не может, что хочет. Одна вообще даже представиться не умеет та́к, чтобы можно было разобрать. Как работать в таких условиях?
Под занавес бухгалтерша нарисовалась. Просто вынь да положь её шефа на блюдце. Будто она здесь одна такая умная. Ничего, Дашенька злопамятная. За вчерашнее поведение постаралась отшлепать директоршу. Вышло не до конца. Но идею та уловила. В следующий раз подумает, как с Дашей разговаривать. Если Дашу к тому моменту не уволят. Что возможно. Шеф вряд ли обрадуется, когда узнает.
Да пофиг.
4. День четвертый. Четверг, восьмое января
Половину рабочего дня снова провела на третьем этаже. Звонков было не меньше. Много времени уходило на их обработку. Но потихоньку дело шло: языки – подвижная штука, стоит немного сместить с налёженного места, и дальше всё просто начинает двигаться самостоятельно. Новая терминология будто сама собой стала нанизываться.
Сегодня важный день. Нельзя пропустить обследование. Удача: командир в командировке. Отсутствия не заметит.
Ушла раньше, чтобы был запас. Доехала на машине, здесь было рядом. По плану – МРТ, УЗИ и кровь. Всё сдала. И ухнула. Прямо вниз головой. МРТ – первые за пять лет выраженные изменения. Теперь совершенно точно артроз обоих коленных суставов. Правое колено – близилось ко второй степени. Щель сузилась сильнее. А палец на правой руке – артроз второй степени. Таким макаром скоро даже готовить будет трудно. И так уже иногда кисти сильно болят, когда овощи режет. А писать вообще мучительно больно. Не всегда, конечно, но случается. Да уж, так себе результаты, если откровенно. И это еще кровь не подошла. Надо будет посмотреть, не вылезет ли что-то и там…
На работу вернулась без настроения. Вообще. Спустилась в архив, с переводчиками сейчас общаться бы точно не смогла. А так хоть с бумагой время проведет. Она бессловесная, жаловаться на перепады не будет. Просидела до шести. Хватит пахать. Не факт, что еще кто-то оценит. Лучше раньше вернуться и нормально поспать. Если получится уснуть после такого.
Вспомнила о Романе. Он к ней клинья понемногу подбивал. А она, хоть дистанцию и держала, но понять давала, что в принципе не против. Это если быть честной. До конца. И что дальше? Секс? Так он – дело нехитрое. Отношения? Точно нет. У таких, как Роман, отношения развиваются ровно до состояния секса. А теперь плюсом еще шли Дашины анализы. Такая она ему точно не понадобится. Надо заканчивать всю эту бодягу с переглядками и прибаутками. С этой минуты – строго официальное общение. Даша стала забывать, кто она, а ей этого делать не следует. Отработает месяц, получит зарплату и пойдет искать другую работу. Подходящую. И снова начнет пить глюкозамин. Чтобы хоть немного нарастить хрящ. Если она еще хоть на йоту в это верит. Не верит, если честно. Но глюкозамин пропьет. Хуже точно не будет, а если будет хоть на один процент лучше, значит, это будет не зря. Вот о чем ей надо думать, а не о Романе Чернышеве, с которым вот уже третью ночь засыпает. Развста́лся перед глазами, скоро рассядется, а потом и разляжется такими темпами. С ним Даша засыпает, с ним Даша просыпается. Этого еще не хватало. Нашла о ком грезить. Дура набитая.