Поднялась в приемную. Стала сумку собирать. Голос из кабинета. Товарищ командир вернулся. Звать изволит. Зашла. Посмотрела. Красивый, до дрожи в коленках. Лесом пусть идёт, ей нельзя. Глаза опустила. Всё равно всё будет так, как решила. Не позволит Даша себе больше дерзости в сексуальные игры играть. Ей не до секса. Надо лечением снова заниматься. Возможно, обследование более подробное проходить. Может, в департамент здравоохранения обращаться, чтобы ее в программу какую-нибудь включили, исследовали вдоль и поперёк. Кому-нибудь диссер, а ей не расколоться на бисер…
И почему-то именно сейчас товарищ решил до нее докопаться! Лучшего времени он выбрать не мог… Злость стала подниматься просто самопроизвольно. Дерзить не собиралась. Наоборот, дерзость – это последнее. Она его только распаляет. Но он сам напрашивался. Выдержать невозможно. Не выдержала.
Вдруг набросился. К стене прижал. В глазах демоны пляшут, чего доброго, сорвётся. Нет, твою мать, только не сейчас! Вот вообще не время, понимает он это или нет?!
На́ ухо прошептал. Носом в висок уперся. Дышит, хочет. Нереально хочет. Сглотнула. Он, и впрямь, серьезно настроен. Глаза закрыла. Это, блин, просто какая-то шутка… Почему у неё всё всегда именно так? Невовремя. Не с теми. Не так. Ярость подняла голову как кобра.
Даша открыла глаза.
Этот смотрит стоит, что высматривает? Что ты пялишься, сперма в башку ударила? Смотри, чтоб аневризма не лопнула!
Наклонился вплотную к лицу. Скользнул губами по щеке. Мочку нашел. Дышит. Коснулся.
Ужалил. Пробрало до самого спинного мозга…
Такой потребности в ком-то Даша еще не испытывала. Хотела до примитивности: просто осязать его в себе. Хотя бы раз. А он руками прокладывал себе дорожку в рай. Только не знал еще, глупый, что это был ад. Ее, Дашин, персональный ад. А она несильно горит желанием вариться в котле. Так что ему тоже отсыпет, не пожадничает. Прямо в морду наглую зубами вцепится, главное кусок щеки не вырвать. Всё сделает, лишь бы оставил ее в покое. Насовсем, чтобы никогда больше так не прикасался. Не пробуждал желания всего недоступного для нее. Не поднимал на свет пустых надежд, когда она уже всё решила…
Он смотрел словно дикий. Бегал, не мог решить, где остановиться взглядом. От зрачка к зрачку, потом губы, снова глаза. Долго, мучительно, что в них высматривал? Снова губы, шея, волосы. Снова глаза. Снова вопрос. Что непонятного? Даша хочет, чтобы он оставил ее в покое. Вроде видит, но остановиться не может. К волосам прицепился. Важное дело! Как будто нельзя трахнуть так, без распущенных. Лицом зарылся. Дышит. Готов. Если сейчас не остановить, то будет поздно…
И она остановила. В глазах Романа мелькнуло сомненье. Значит, Даша нащупала точку. Нажала повторно. Сработало. Он сломался. Нет, физика еще работает, но морально он уже отъехал. Теперь не вернуть. Он никогда не побывает в ней. Так странно, но от понимания этого стало больно. Хотя, если бы всё произошло, было бы больнее. Так что так лучше. Сместилась влево, отпустил, выползла из-под него. Медленно двинулась к приемной. А там еще один подарочек, сегодня просто день сюрпризов! Мужик какой-то. Офигел.
Да пофиг…
Переоделась в туалете на финансовом этаже. Застала разговор двух перепёлок. За две минуты напели столько – за целый день весь лес вместе взятый не перепоёт. Вышла. Познакомилась. Офигеть, какое приятное знакомство! Всю жизнь мечтала о подругах на работе. И чтобы именно так их и завести.
Да пофиг…
Хостел накрылся медным тазом. Нет, туда она больше не поедет. В этом платье теперь будет тесно. Надо переодеться.
Выкурила еще одну. Поднялась. С папой неожиданно разоткровенничалась. Надо было. Причем давно. Просто грузить его не хотела. Папа – лучший человек на всем свете, его разгружать надо, а не загружать.