Даша устала. Она посмотрела ему в лицо и сказала ВСЁ. Роман замер. В глазах мелькнуло что-то вроде… обиды? Разочарования? Ей это снится? Этот зверь в человеческом обличии еще на нее обижается? Ему психиатру не пора показаться? Нет, поздно, такая форма – это хроническое.
Невозможно поверить. Нет. В степень глубины размера форм человеческой неадекватности порой просто НЕВОЗМОЖНО ПОВЕРИТЬ!!!!!
Отпустил с работы. Как отчеканил. Нет, реально, он здесь и есть обиженка! Даша даже анализировать не стала. Просто встала, тут же, не раздумывая, и начала собираться. А этот всё стоит. Хлеба не просит. Так и будет смотреть, как она одевается? Да, пожалуйста, ей не жалко, пусть смотрит. Наклонилась, застегнула сапоги. Принялась за шубу. Стоит. Повернулась. Посмотрела. Нет, и правда, просто интересно, что происходит в этом помещении… Он жену только что при ней отымел, а теперь стоит здесь столбом и в глаза ей заглядывает?! Еще только собачей преданности во взгляде не хватает! Для того, чтобы до конца отдавало Сальвадором из дальней Дали́. Может, это е́й показаться психиатру? С ней точно что-то не то́ всё последнее время. Лет так эдак двадцать шесть без малого. Ведь если ты всю жизнь – красотка, а все вокруг – неадекваты, то, скорее всего, неадекват здесь как раз именно ты.
Ушла. А он так и остался на том же месте. До утра понедельника стоять собирается?..
Поехала обедать. Подзний полдник. Голодная. Даже странно почему, ведь только что умирать собиралась. И даже, возможно, была мертва какое-то время. Ничто воскрешения не предвещало. Но странное поведение этого перепа́дошного пробудило исследовательский к жизни интерес. Нет, Даше точно еще рано уходить с этого света. Если и она не сможет разобраться, какого фига здесь творят люди, то тогда уже никто не сможет… Ни о чем думать сейчас не хочет. Просто поест, а то совсем оголодала, и поедет к своим любимым ребятам. Слава богу, остались последние пережитки адекватности на этой земле. Трое в одной лодке, не считая ее, собаки…
Как же ласково… Эти объятия… Будто в шелк укутали, мышцы сразу расслабились. Смех, такой искренний, ни намека на фальшь или натянутость. Как дома. Даша снова дома. Как же она по ним соскучилась!
Было еще несколько человек из Серёгиного бейс-клуба. Но троих, среди которых была она сама, пропустили первыми, как только отсняли контент-ролик для зимнего сезона. Даша прыгнула два раза.
Это было так:
Поток хлестал морозом по щекам.
Сгруппировалась: тело помнит, ему всё равно, сколько лет прошло, и как болезнь прогрессирует. Оно всё еще вечно молодое, вечно пьяное. Его прёт от удовольствия контроля и управляемости.
Или это ощущения мозга? Оттуда сигнал? Тогда вообще порядок, то место единственное у нее не болеет… Хотя тоже вызывает сомнения. Даша в последние недели успела заболеть и там. Вот даже во время прыжка опять на секунду мыслями к нему вернулась. Когда успела? Ведь только третий оборот проворачивает. Концентрацию потеряла, четвертый не докрутила.
А потом она повторила прыжок. Мыслей не было. Все ушли в первый выброс. А сейчас осталась голая эйфория. Ощущение свободы, полёта.
Закрутила. Вот винт. Вот вам сальто. Раз, два, три, вот и в четвертый заходит. Есть, четвертый!
Сверху и снизу крики. Радуются… Будто за себя самих… Милые ее ребятки… Больше всех голосил, конечно, Ряба…
Стравили. Отстегнулась. Обнялись. Пашка рад как ребенок. Будто от этого четвертого оборота что-то зависело. Полноценность ее, что ли. Возможно, так и есть. Но она точно рада то́же. Обняла крепко. Какая нега по телу!
Спустился Серый. Подмигнул. Подколол. Всё же он навсегда ее заноза. Ущипнула за щеку. Жёны – дома, ревновать некому, можно Даше поластиться к трем ее мушкетёрам.
Поехали в клуб, куда обычно. Сели, еды заказали. Никто из четверки не пьёт, а стол надо отбивать, поэтому ели много.
И Даша вспомнила про новый альбом Игоря. Тот в последние годы круто поднялся в плане музыки. Песни его даже брали в ротацию радиостанций. Даша не слушала радио, но его песни хотела, поэтому спросила у Рябы. Тот дал названия трех последних. Игорёк даже на английском стал писать. Даша скачала и… заслушалась! Это было так круто, так мелодично, а в текстах столько тайного смысла! Какой же он, тихоня, оказывается, стервец, талантливый! А ведь так никогда и не скажешь! Решила сделать ему сюрприз: пригласила на танец всех троих. Серега отказался, остался стол сторожить. Подошла к диджею и заказала: Cruel Intentions. Но предупреждать не стала, что автор здесь, в зале. Иначе Игоря порвали бы на части. А он такой скромный, что был бы не в своей тарелке.