Но у нас на рабочем столе бытия есть еще и его́ родственники, которые от Дарси отказались. А еще – общество, которое его поведение осудило. Он пошел на неравный брак, а это преступление против человечества, ведь нельзя покушаться на многовековые английские моральные устои. Сейчас нельзя, с их насаждением нам всех возможных непотребств от ювенальной юстиции до закрепления педофилии на законодательном уровне как нормального явления, и тогда было нельзя. Они просто – главные на этой планете. Главнюки́, как однажды их назвал ушедший из жизни юморист-философ Михаил Задорнов. Все должны подчиняться их воле просто по умолчанию. И чужие, и в особенности свои. Такие расклады тоже не облегчат молодым их совместной жизни.
Теперь Лиззи. Достаточно вспомнить только одну сцену: как она пережила разговор с леди Кэтрин. Ее колотило. Потому что девушка уродилась не английского толка. Не зря это произведение так любимо в России, оно близко нашему чувственному менталитету. У девчонки тахикардия зашкаливала, небось несколько ночей потом на таблетках сидела, чтобы хоть как-то уснуть. А нервы – это разрушение организма, от них мы потом болеем. И что? Кто-то наивно полагает, что тот разговор с тёткой Дарси был в ее жизни единственной неприятной стычкой с представителями света? Вряд ли. Скорее, он лишь предварял новый сезон дискуссионного клуба, где главной темой была неосмотрительная связь достойного представителя общества с искательницей легких денег. Конечно же недостойной. Ведь в ее внутренностях там никто копаться не собирался. Происхождения Лиззи было достаточно для того, чтобы поставить на ней пожизненное клеймо.
Ну и как наши молодые будут жить? Счастливо? Возможно. Да, бывают пары, которым удается наплевать на все условности и просто жить своим закрытым мирком. Но на этих двоих я бы не поставила. Дарси слишком похож на типичного представителя английского света, но даже его я не сделала бы слабым звеном в этой паре. Он – влюбился, и вполне мог остаться верным этой любви. А вот Лиззи… С ее склонностью к размышлениям, самокопанием и излишней эмоциональностью, не принятой в том мире, куда она попала… Нет, она, наверное, стала бы страдать. Каждый день. Наблюдая за тем, во что превратилась жизнь ее любимого из-за того, что он остановил свой выбор на ней. Но это лишь частное мнение вашего покорного слуги, не претендующего на то, что оно – истина в последней инстанции.
В те времена разводов не было, так что существовало два варианта развития событий: ранняя смерть одного из супругов, освобождающая второго от брачных уз, что уже само по себе не больно оптимистично, или долгая совместная жизнь. Более вероятно, что они продолжали жить вместе. Другой вопрос, была ли эта жизнь счастливой, или она постепенно начала тяготить их обоих. Я для себя ответа на этот вопрос так и не нашла. По крайней мере, из того, как мисс Остин прописала нам данных героев, однозначного вывода у меня не вытекало. Так что финальная сцена в карете лично для меня не является развязкой данной истории. Мне думается, что конец там не столь очевидный.
Например, он мог быть таким:
После семи лет брака муж и жена стали отдаляться друг от друга. Появились дети, которых они очень любили, но всё же большую часть времени с ними проводила она. Он же предпочитал уединение в собственном кабинете, где имел возможность отдохнуть от постоянного гвалта: невыносимого коктейля из голосов троих детей, трех сестер, гувернанток и возлюбленной матери своей возлюбленной. В свет он почти не выходил. Жене было не до того, она постоянно рожала, да их и не принимали. С родственниками он отношения прервал. Оставался лишь Бингли, но и с тем они виделись редко, ведь семейство Дарси жило в Пемберли, а Бингли в основном обитал в Лондоне.
Как итог: одиночество для мужа и вечный долг перед своей семьей для жены, от которого она бы предпочла отказаться. Так – эти двое жили вместе, но при этом непостижимо порознь. Родства душ так и не произошло.