Или вот еще один сценарий:
Дарси, ставший отцом, настолько размяк, что превратился в образчик человеколюбия. Теперь он души не чаял в своих теще, тесте, как там называют сестер жены – не знаю и не хочу знать, так что пусть остаются сестрами жены. И в своих детях тоже. Всех обожал. А однажды поехал к тётке мириться и с той. Она сильно сопротивлялась, но Дарси был настойчив: он привязал родственницу к стулу и насильно увез ее в Пемберли, где сделал частью их ежедневных семейных собраний. Та однажды умерла от разрыва сердца. Так она понесла наказание за свою гордыню. Правда, оно настигло ее в очень уже преклонных летах, но лучше поздно, чем никогда. Тогда на замену жестокосердной тёте, Дарси привёз ее дочь. К тому моменту девушка со слабым здоровьем всё же умереть не успела. Себе на беду. Так она и стала частью их большой и дружной семьи.
Лиззи, нарожавшая десятерых, располнела, смягчилась и сделалась добрее своей ангельской старшей сестры Джейн. В общем, семейство Дарси переплюнуло даже блаженных Бингли. Они купили одно поместье на два клана, и стали жить большой недалекой семьей.
Занавес!
Даже если кто-то из читателей заподозрит меня в излишнем скептицизме, надеюсь, после прочтения обеих версий развития выбранного мною классического сюжета, никто не поспорит с тем, что второй вариант выглядит абсолютно неправдоподобным. Хотя в жизни возможно всё. Но даже самые яростные оптимисты согласятся, что на его фоне мой первый вариант, не совсем радужный, смотрится достаточно правдоподобно.
А теперь к истории Романа и Дарьи, не вполне выдуманной и даже частично имеющей место быть. И к промежуточному варианту развития событий, который может сочетать в себе любой набор оттенков из первых двух сценариев. Жизнь – не беговая дорожка. Никто из нас не пробегает свою дистанцию по строго обозначенным правилам. Иногда она – это спринт, иногда – марафон. Бег с препятствиями, эстафета, и всё в рамках одного и того же забега. Соревнования с самим собой.
Даша – больна. Или не очень. Она бесплодна. Или неокончательно. Любит Романа. Или ненавидит его окружение. Может с этим жить. Или точно нет.
Роман – влюбился. Или это не навсегда. Они поженятся. Или разведутся. Будут жить дружно. Или однажды убьют друг друга. Останутся счастливы. Или охладеют.
Исход всегда зависит от двоих: любовь – это игра, но только обоюдная. Финальный счет этого поединка определяется только тем, как играла каждая из сторон. И, конечно же, никто не отменял третьего игрока, того, кто и дергает всех нас за ниточки. Фатум. Помните об этом, влюблённые! Всё только в ваших руках! Хотите быть счастливыми – будьте. И цените каждый день жизни, который вам отведен. Если это закончится, то, возможно, никогда уже более не повторится. Ведь жизнь – не книга. Ее нельзя переписать как вздумается. И фатум тоже никто никогда не отменит. Его не переиграть. Так что не надо с ним заигрывать.
4. Предполагаемая концовка
Роман взял отгул. Просто поставил перед фактом. На встречу в Курбевуа полетел Летучий и один из их ведущих переводчиков. С Викторией он контракта не продлил, оставил Катю. Последняя оказалась вполне сносным секретарем. А хождения в кабинет, что же, такова, видно, была его планида. Нет, он всё же уговорит зазнобу вернуться! А Катю отдаст Летучему. У того как раз увольняется помощник. Но сейчас было не до таких мелочей, как дележка ассистентов.
Роман хотел прилететь еще в начале июня, но, как всегда, закрутился. Дашенька ругалась. Сильно. И достучалась. Он пообещал, что еще немного раскидает дела, и они тут же полетят. Но, как назло, случилась авария на одном из объектов. Роман тогда десять суток даже не ночевал дома. Он уже и не помнил, когда в последний раз улетал на объект так надолго. Зазнобу не взял. Нечего ей было там делать. Тем более она должна была начать проходить интенсивный курс физиотерапии, так что в этом смысле всё удачно совпало. Роман звонил каждый день. С утра, потом днем, потом вечером. И перед сном, если только не валился с ног от усталости – тогда просто отправлял голосовое. Ужасно скучал, думал не выдержит. Это было впервые, когда он уехал от Даши так надолго, если не считать их двухнедельного новогоднего расставания.
И вот, стоило ему вернуться, как эта неожиданная новость: дядя Петя совсем плох. Роман взял билет в один день, и они с Дашей полетели.
В Варзугу прибыли двадцать первого июня. Это был самый длинный световой день года в северном полушарии. День летнего дарьестояния. Его солнце светило над Варзугой так ярко, что Роману слепило глаза, но внутри всё же что-то поднывало. Он боялся, что не успеет показать это солнце Петру Прокофьевичу. Он должен был успеть.