С третьей кабиной парнишке повезло, там он их и обнаружил. Гора заканчивал натягивать презик. Роман на миг зажмурился. Пока он не понимал своих чувств. Поц схватил качка за воротник майки, но тут же огрёб по уху. Удар был такой силы, что он отлетел к мойкам и распластался по полу. Девушка, что стояла ближе, вскрикнула, переступила через него и дала дёру, вторая просто замерла. Между тем гора приступил к тому, зачем пришел. Романа утешало лишь одно – что он сидел.
С его места было отлично видно, как в третьей кабине, последней, что оказывалась в поле его зрения, мерно двигался мужской зад: туда-сюда, туда-сюда. Ему показалось, что это длилось вечность. Он сжал кулаки настолько сильно, что ногти впились в ладони до боли. Роман и не знал, что они у него, оказывается, были такие острые. Подреза́л регулярно.
За всё время Даша не издала ни звука, лишь в конце слегка вскрикнула, а вот гора громко дышал на весь туалет. Поц немного подобрался, дополз до стены и несколько раз тряхнул головой. Потом основанием ладони постучал себе по виску. Видно, его прилично контузило. Вторая девушка, сообразив, что задержалась, тоже вышла. Тут же в туалет вошли двое мужчин, разошлись по свободным кабинам. Один из них, увидев происходящее, одобрительно ухмыльнулся. Гора уже снова напяливал брюки. Он выбросил в урну использованный презик, отмотал туалетной бумаги, обтерся. На выходе из кабины посмотрел на Дашу и тихо сказал:
– Если еще́ помощь понадобится – зови!
Она лишь сказала ласково:
– Да, милый! Обязательно!
Качок пнул напоследок ногу поца и ушел. Следом за ним показалась Даша. Взяла салфетку, обмакнула под струей воды, обтерла себя. Поц попробовал встать на ноги. Вышло не до конца, он всё же держался за одну из моек.
– Сучка ебли…я, – процедил он.
Она молчала. Смотрела в зеркало и просто поправляла прическу. Роман видел лишь ее плечо, руку и часть лица. Даша вполне могла бы сейчас его заметить, но не смотрела туда, где он сидел.
– Зачем ты это сделала?
– Чтобы до тебя быстрее дошло: то, что однажды получил ты – теперь доступно широким массам.
– Так это у тебя метод новый? Чтобы меня отшить?
– Какой догадливый! А так не скажешь.
– Не сработает. Я всё равно не отстану, поняла?
– Хочешь – не отставай. Но тогда мне придется перетрахаться с половиной района.
– Где ты столько смельчаков найдешь, интересно? Это просто сегодня тебе повезло, что он меня с первого удара оглушил.
– А вдруг найду? Проверь! Или сделай проще: оставь меня. Тебе всё равно скоро сваливать. Какой тебе резон за мной таскаться?
– А я в Москву решил перебраться. Мне место в местной конторе предложили.
Даша повернулась к нему лицом, и Роман сейчас видел его полностью. Она смотрела на поца примерно с тем же выражением, что и на него самого тогда, в кабинете, у стены, когда он сжимал ее шею. Брови чуть сдвинуты, хмурое лицо, слегка приоткрытые губы.
Поц усмехнулся:
– Что?!? Не ожидала такого поворота? Думала, это только на месяцок? Нетушки! Так что долго ты от меня прятаться не сможешь! Однажды всё равно ведь придется вернуться.
Даша не ответила. Она просто направилась к выходу. А поц крикнул вслед:
– Сегодня – иди. Но когда-нибудь ты допрыгаешься!
20.
Роман не помнил, как вернулся на Фрунзенскую. Второй раз слежка за ней оборачивалась катастрофой. В голове стоял такой сумбур, что было трудно думать. Нет, он, правда, пробовал. Но не получалось. И он не нашел ничего лучшего, чем снова напиться. Когда же это произошло, стало еще хуже. Всё смешалось: мужской зад в кабинке туалета, этот маленький ублюдок со своим «когда-нибудь ты допрыгаешься», их с Дашей секс в его приемной, тот звонок любовнику возле клуба, ее лобзания с друзьями… Теперь Роман уже не был так уверен в том, что это были невинные дружеские прикосновения. Поцелуй в лифте, их танец, его безумное влечение к этой ненормальной и… снова кабинка туалета… Любые его размышления теперь непременно заканчивались одной и той же картинкой: голый мужской зад, стоящий перед его глазами как живой. Нет, такого набора хромосом его психика выдержать не могла.