– Что с тобой?
Она молчала.
Но как ему теперь было остановиться? Он перехватил Дашу, притянул к себе, развернулся и прижал ее спиной к стене. Так их телесный контакт был сильнее, и Роман мог проще всё контролировать. Поймал руки, поднял над головой, вжал в стену. Встряска подействовала, Даша немного ожила. И тут же стала сопротивляться. Продолжая двигаться, Роман посмотрел ей в лицо. Глаза больше не были остекленевшими, но в них появилось что-то новое, совершенно Роману непонятное. И выражение это его нисколько не радовало. Он отпустил ее руки, которыми Даша тут же упёрлась в его грудь, пытаясь отстранить от себя. Роман прижал ладонь к ее шее и выдохнул на ухо:
– Только не делай вид, что не хочешь. Знаю, что хочешь.
Он снова взял ее за подбородок и посмотрел в глаза:
– Не обманешь меня. Знаю, что хочешь.
Но она лишь от него отвернулась.
Ну почему каждый раз у него с ней всё выходило не так? Он уперся носом ей в висок и сделал глубокий вдох. Запах – еле уловимый, цветочный с нотами знойного лета. Даже пахла она как-то… жарко. Впрочем, по-другому сейчас и быть не могло, ведь физически Даша вся горела. Но что-то в ней было надломлено, и он чувствовал, что морально она его больше не хочет.
Всё завершилось так же бурно, как это уже было у него в прошлый раз. И ему не захотелось уходить. Он так бы и стоял, прижавшись к ее виску, но вдруг осознал, что Даша продолжала давить ему в грудь. Он просто силой удерживал ее в объятьях. Как только Роман перестал держать, она сразу его отстранила и подошла к своей сумке. Вытащила салфетки. Молча, не смотря на него. И Романа снова одолела злость. Выходит, что она готова трахаться с кем угодно, лишь бы не с ним? Он быстро ушел в кабинет. Тоже достал салфетки, привел себя в порядок и… Эх, его непредсказуемость, черт бы ее побрал…
Он подошел к ее столу, поставил на угол пачку «Клинекс» и сказал:
– Не убирайте их, Дарья Игоревна. Теперь это будет происходить часто, а каждый раз бегать в кабинет за салфетками мне неудобно. Да́, и сделайте-ка мне еще ко́фе. Тот уже остыл.
И ушел к себе.
Дарья не появлялась минут пятнадцать, но, наконец, всё же поставила кофе на то же место, куда обычно. Она снова смотрела в пол. Тихим, спокойным голосом, Роман сказал:
– И вам следует подумать о контрацептивах.
На ее лице мелькнула недобрая ухмылка. Но какая-то, пожалуй, обреченная, что ли. Он добавил:
– Я же для вас чужак? К тому же из враждебного мира. Значит, с детьми не ассоциируюсь. Это подходит нам обоим.
Она повернулась и медленно направилась к выходу. Роман закончил:
– И бронируйте на пятницу самолет. На встрече в Риме мы должны появиться не позднее трех часов дня. И дверь в приемной откройте.
Через час зашел Летучий. Как всегда, весело поприветствовал Дарью, но Роман слышал, что та ответила ему что-то невнятное. Когда Виталий появился у него в дверях, он смотрел немного странно.
– Дверь закрой!
Тот закрыл.
– Помнишь, ты мне человека советовал неболтливого? Разведчика. Который – бывший мент. Мне нужен кто-то попримитивнее. Чтобы не стал потом под меня копать.
Кивнул.
– Он мне понадобится. Сможешь на завтра договориться?
– Попробую, Роман Сергеевич.
– Попробуй.
– Что-то серьезное?
Роман бросил на него недобрый взгляд:
– Ты стал любопытным?
– Мне лучше понимать суть дела. Может, вам кто другой будет больше кстати.
Роман помолчал. Он не спускал с Виталия глаз.
– Этот подойдет.
– Понял, договорюсь. А если сегодня сможет?
– Скажешь. Разберемся.
– Хорошо. А что с Дарьей Игоревной?
– А что с ней?
– Не знаю, какая-то бледная. Может, заболела?
– Виталий, ты что, попутал сегодня что-то?
– Роман Сергеевич, я ваш зам. У вас такого секретаря больше не будет. Не давите вы на нее так, вдруг уйдет? Да еще и перед Римом.
На Романа стал накатывать приступ ярости. Он медленно подошел к Виталию и встал напротив.
– Вконец ошалел? Ты что себе позволяешь?
– Роман Сергеевич, нам как никогда надо, чтобы с Италистой всё прошло гладко. Возьмите себя в руки.
И Романа отпустило. Так же быстро, как и взяло́ за горло. Он развернулся и медленно добрел до кресла. Сел в пол-оборота к окну и уставился туда.
Виталий подошел и приземлился в кресло посетителя.
– Я таких девушек знаю, Роман Сергеевич, попадались пару раз, наблюдал. И всегда радовался, что со стороны. Вы либо ее сломаете, либо сломаете о нее зубы. Так, може́т, не надо си́лой?