– Идите, работайте, хватит прохлаждаться!
Она смотрела с недоверием. И еще… Как на умалишенного. От этого Роман снова рассмеялся. А потом отпустил ее и сел обратно.
– Что? Еще не привыкли к его непредсказуемости?
Наконец, раздалось долгожданное:
– К такому не привыкают.
– Очень рад, что, наконец, смог произвести на вас впечатление!
В дверях раздалось покашливание. На пороге кабинета стоял Летучий.
– О! И наш специалист по межведомственным связям тут как тут! Заходи, Виталий Александрыч, не стесняйся! Гостем будешь. Дарья Игоревна тебе сейчас кофе сделает! Да, Дашенька? Что вы замерли? Кофе делайте идите! Виталий Александрыч просто страсть, как любит мой кофе, да Виталий Александрыч?
Летучий, борясь с приступом смеха сказал лишь:
– Я рад, что вы, наконец, в хорошем настроении, Роман Сергеевич. Ради этого даже выпью кофе. Несмотря на свой панкреатит.
Роман расхохотался.
– Ой! Прости, я не знал. Прими мои соболезнования, – он промокнул слезы в уголках глаз.
– Аминь!
Роман кинул взгляд на Дашу, которая всё еще стояла, замершая в состоянии легкого… непонимания происходящего. Резко прекратив хохотать, он грозно сказал:
– Даша, отбой! Не можем же мы с вами человека калечить? Он нам еще в Риме пригодится. Вы себе не представляете, как Виталий Александрыч здорово в тамошних кабаках ориентируется!
Он обратился к Виталию:
– Для этого ты нам нужен без панкреатита. По крайней мере, до Рима. А там дальше – уже как знаешь.
Виталий усмехнулся.
– Очень рад, Роман Сергеевич. Очень рад, Дарья Игоревна. Только мне вас придется ориентировать по телефону. У меня в Уренгое форсмажор. Придется лететь самолично.
Он спохватился:
– Спасибо, Даша, если серьезно, то кофе не надо.
Роман сказал, растягивая:
– Ну здра-ась-те приехали! Опять серьезно! А я только настроился на игривый лад. Впервые лет за десять… пятнадцать… двадцать…
Даша помотала головой и вышла. Роман тут же посерьезнел.
– Дверь закрывай. Проходи, садись. Давай к делу, что у тебя там в Уренгое, а то я расшутился что-то.
24.
Четверг пролетел как стрела. Перед командировкой надо было раскидать все дела и сделать некоторые заготовки на будущее, чтобы не утонуть после возвращения. Роман в офисе не появился. Самолет зарезервировали на ночь, чтобы утром было время на отдых и подготовку. Он сам скорректировал время вылета, ведь Дарья не знала о его привычке прилетать заранее. Роман не любил появляться на важных мероприятиях впритык. Всякое может случиться, нужно всегда иметь запас по времени на случай непредвиденных головняков. Вылетели в одиннадцать, приземлились в три ночи. До постели добрались в половину четвертого, так что время выспаться было.
В самолете Дарья спала. Роман сидел на соседнем кресле, погружённый в бумаги. Нужно было еще раз всё внимательно просмотреть, а утро он хотел оставить свободным, чтобы дать мозгам необходимый отдых. Тогда к трем дня он будет в лучшей из своих форм.
Директор спецотдела бросил взгляд на Дашу. Отвернулась к окну, выгнула шею, положила одну руку под голову. Мерно дышит. Роман погладил ее по щеке. Немного дернулась, но не проснулась. Бежевый пиджак букле, белые каучуковые серьги и белое платье из тонкой шерсти. Серые сапоги. В первый раз надела. Замшевые, красивые. Бегунки, наверное, на месте…
Красивая она… Даша.
Роман укрыл ее пледом.
Утром по внутренней связи он вызвал ее к себе в номер. Даша пришла через пятнадцать минут. Бледная, невыспавшаяся. Роману было нужно быть в хорошей форме, и поэтому он решил, что от греха подальше он не будет до нее дотрагиваться во время их пребывания в Риме. Он позвал Дашу, чтобы еще раз пройтись по программе встречи, сделать для нее необходимые разъяснения. Но до трех был еще вагон времени. Этот фактор и сыграл свою роль в том, что случилось дальше. Но решающей всё же, как всегда, стала близость Даши. Стоило ей войти, как Роман передумал.
Она была одета так же, как и в самолете, только переобулась в туфли. Тонкое белое платье, через которое, казалось, просматривалась кожа, хоть на самом деле она вовсе и не просматривалась, это просто он стал маньяком, так и просило, чтобы Роман содрал его с нее. Даша всегда вызывала в нем такое желание.
Он проводил ее в гостиную, подошел сзади, одной рукой обхватил за шею, а другой заскользил вниз по животу.
– Как же хочу тебя… Ты себе не представляешь…
Но Даша ему не отвечала. Ни словами, ни действиями. Тогда Роман развернул ее лицом к себе и поцеловал. Постепенно она, как и в прошлый раз, стала реагировать на его поцелуи, видимо, просто не могла не ответить, он это чувствовал интуитивно. Даша хотела его, но пыталась не выдать в себе этого желания. Роман погладил ее по волосам, а затем по шее. Даша стояла с руками, опущенными вниз. Он прошептал ей на ухо: