– Oh, ciao! E ' Daria!?! Che bella! (прим.: О, привет! Это и есть Дарья!?! Какая красивая!, ит.)
Это даже Роман понял. И без перевода… Их встречала ассистентка генерального директора Марко Росси.
– Ciao, Vittoria! Мi sento lo stesso modo per te! (прим.: Привет, Виттория! Это взаимно!, ит.)
Женщина просто расцвела. Она обняла Дарью за одно плечо, повернулась к Франческо Д’Ампеццо, первому заму, и протяжно пропела:
– E-hi!!! E' un vero amore, Franco, non crede? (прим.: Ай, а ведь она просто очаровательна, Франко, ты не находишь?, ит.)
Замдир улыбнулся Дарье.
– Senza dubbio! (прим.: Без сомнений!, ит.)
И почему-то подмигнул Роману. Тот из их разговора ничего не понял, кроме того, что обычно такая серьезная Виттория сегодня зацвела сиренью прямо посреди конференцзала с первых секунд их появления. Даша снова задала тон встрече. Тот самый, который был сейчас так необходим. Всегда лучше начинать переговоры в обстановке, располагающей друг к другу.
Через полчаса подтянулись представители Лердони. Госпожа Пуатье, ведущий юрист по проекту, сопровождала гендира Гастона Трюдо. Их делегация была небольшая, и насчитывала всего четырех человек, тем не менее это не преуменьшало важности их сегодняшнего присутствия.
Приступили к встрече. От СевМоря было шесть человек: он, Дарья, второй зам Семен Арсентьев, Аркадий Бурулев – из договорного, и два юриста. Еще в зале присутствовало четыре штатных переводчика Италисты: франко-русский, франко-итальянский, и двое итало-русских.
Или внешние обстоятельства повлияли, ведь ситуация в нефтегазовой отрасли в связи с началом специальной военной операции была самой сложной за всю карьеру Романа, или его отношения с Дарьей привели к тому, что он стал терять хватку, но директор спецотдела чувствовал, что его мозг будто бы утратил часть присущей ему переговорной адаптивности. Всё складывалось не по самому лучшему сценарию. Даша исполняла роль переводчика, но выражение ее лица при двух репликах Марко Росси привлекло внимание последнего. Он обратился к ней напрямую, что-то спросив. Даша неодобрительно покачала головой и кратко что-то ответила. В ее голосе прозвучала ирония. Марко и Виттория переглянулись, а потом и Франческо бросил взгляд на помощницу Романа. Директор спецотдела был озадачен этой сценой и спросил:
– Что?
Дарья тихо сказала:
– Роман Сергеевич, попросите, чтобы кофе-брейк пораньше начали, я что-то немного притомилась. Чтобы мне вас не подвести.
Роман кивнул.
– Может, прервемся на кофе? – обратился он к Марко.
Во время перерыва Даша сразу к нему подошла.
– Роман Сергеевич, что-то идет не так, вам не кажется?
Он молча смотрел на нее.
– Давайте так. Я попробую их зацепить. А вы привлеките одного из переводчиков из Италисты, всё равно пока без дела сидят. Пусть хоть кто-то зарплату отрабатывает. Будет вам переводить наш разговор.
Роман усмехнулся.
– Ага… И о чем же вы собираетесь с ними говорить, если не секрет?
– Не представляю. Как карта ляжет. Но какие-то заготовки, конечно, есть.
Роман рассмеялся.
– Да уж, занятная вы девушка!.. – Он помотал головой. – Давайте без самодеятельности.
Сказал как отрезал, и отвернулся к столу, чтобы взять печенье. Но из-за его спины снова прозвучал голос Даши:
– Роман Сергеевич, всё идет к тому, что вы им сейчас танкерное освидетельствование сольете. И лиха беда начала. Они уже и к сертификации перевозок подгребают.
Он не реагировал. И без нее знал, куда всё идет, но относился к этому спокойно. В переговорах обычно так и бывает: для того, чтобы добиться достижения главной цели, приходится поступаться второстепенными. Но сегодня с этим был перебор, Роман и сам это чувствовал. И всё же главной его задачей оставалось не допустить снижения доли их участия в финальной сделке, а то, что за это придется кинуть им кость, было неизбежностью. И это понимали все стороны.
Вдруг за спиной он услышал звук выдоха. И рычание. Тихое такое, но… да, именно рычание.
– Я с ними почти два года работала!
Он обернулся.
– С итальянцами, имею в виду. И не наездами, как вы, а непрерывно, в поле. Это было до Парижа. Да и в Париже в основном итальянским направлением занималась. Они мне очень импонируют как люди. А уж, что больше прочих европейцев, так подавно. Гибкие, живые, не то что многие из их соседей. Любят смелость и ценят откровенность. И она не доводит их до состояния комы. Я изучила их от и до. Это торговцы. В хорошем смысле слова, нам бы у них этому поучиться. И на первом месте у них всегда стоит бизнес. Они для того, чтобы выгоду не упустить, на всё готовы. Но в рамках разумного. Потому что прагматики. Хоть и шумные на вид. А еще они с мамами живут до пятидесяти лет. Так что подчинение высшему разуму для них закон. А кто у нефтяников высших разум? Правительство. Так что надо создать им коллизию. Чтобы торговец все-таки победил.