Но Даша не подвела. Она тоже была подготовлена. Именно это владение ситуацией в сочетании со знанием особенностей менталитета присутствующих и беспримерной смелостью и привело к тому, что переговоры закончились сразу после ее речи. СевМорНефть одержала безоговорочную победу. Они даже отозвали несколько пунктов, которые уже были внесены в договор до выступления Даши. Марко Росси остался убежденным в том, что Даша работала под прикрытием, и их совместной с Романом задачей было заманить обоих партнеров на трехсторонние переговоры, ослабить бдительность, а потом расчленить на куски прямо в присутствии всех делегаций, а не в рамках двухсторонних встреч или на обедах без галстуков. Росси решил, что устами Даши с ним говорил сам Роман Чернышев и был покорен тем, что с ним провернули такую смелую комбинацию. Он был способен признать поражение, если оно нанесено оппонентом, достойным уважения. С таким партнером всегда приятно работать. Ведь сила – к силе. Так же, как и деньги к деньгам.
Ну а Гастон Трюдо просто обделался. Посовещавшись с Сильви Пуатье, он какое-то время оставался молчаливым, потом дал ей знак, и она подошла со словами:
– Господин Трюдо очень спешит. Поэтому мы хотели бы закончить с контрактом быстрее. Где подписать?
Роман был сражен наповал. Даша обставила всё так, что главным героем дня становился он сам. А она лишь бросила не него недолгий взгляд, который, наконец, не был печальным, и, сославшись на усталость, ушла к себе в номер, оставив его, Романа Чернышева, гуру бизнес-переговоров, собирать лавры и принимать поздравления коллег. Никогда раньше он не испытывал такой неловкости от поздравлений…
А потом он опять сорвался в баре. Хорошо хоть не на Дашу, а на Семена. Его женщина уж явно не заслуживала попасть ему под горячую руку, поэтому теперь Романа радовало хотя бы то, что ему подвернулся Семен. А она – стала снова смотреть отчужденно. Директор спецотдела и звезда сегодняшних переговоров всё бы отдал за то, чтобы увидеть в глазах Даши те огонь азарта и интерес, которые читались в них, когда она смотрела на него всего несколько часов назад. Но в баре ее взгляд снова погас. И Роман понимал, что сам был виноват в этом. Ни с того, ни с сего набросился на Семена, как какой-то ревнивый поклонник. А потом, как ни старался, не смог достучаться до Даши. Она совсем от него закрылась.
Роман опять вспомнил:
– Вы даже можете меня взять. Прямо здесь. Или там, как вчера. Вы сильнее, я всё равно в этой битве проиграю, так что даже пробовать не буду сопротивляться. Но так вы только наделаете бед. И себе, и мне.
Почему она так сказала? Почему считала, что он наделает бед? А ведь оказалась права – Роман взял ее, а потом еще и еще. И каждый новый раз лишь заводил их обоих в больший тупик. Он уже не понимал, какое чувство в нем превалирует, вожделение или мука. И Даша с каждым разом отдалялась всё сильнее. Но не уходила. Пока. Хоть такими темпами всё могло дойти до конца очень быстро. Она могла́ уйти. Роман каждый день ждал, что Даша это сделает. И тогда он ее окончательно потеряет. Выходит, это была правда – он наделал бед и себе, и ей.
Опять вспомнилась сцена в лифте:
– Вы по-другому не умеете.
Он не умел. Он всё время срывался, всё время всё портил. Ему была нестерпима мысль о том, что в жизни его женщины может быть кто-то еще, кроме него. И как только он слышал или видел что-то, указывающее на это даже косвенно, сразу срывался, хотя до сих пор не имел на нее никаких прав. Такую женщину всегда будет кто-то хотеть. Потому что она – инопланетянка. Даша может выбрать себе любого, а, значит, это вполне может оказаться не он. Но одна только мысль об этом приводила Романа в ярость, и он самозабвенно бросался доламывать то, что было им сломано еще в первую неделю их знакомства.
– Вы – привыкли брать. А мне такие мужчины по гороскопу не подходят.
Но Роман был убеждён в том, что именно он подходит ей по гороскопу. Более подходящего человека и в целом мире не существовало. Тогда почему всё каждый раз шло не так? Что мешало ей открыться ему навстречу, уступить своему упрямству. Ведь телом она ему отдалась, значит, в каком-то смысле пошла себе наперекор? В его голове снова прозвучали слова Даши: