– Роман Сергеевич, не надо думать, что если вам удалось сделать из меня проститутку, то теперь вам удастся сделать из меня дуру.
Отдавшись ему телом, она считала себя падшей. Роман никак не мог понять почему, но он вынужден был принять это как свершившийся факт. Тогда почему Даша отказывалась пойти себе наперекор и в остальном? Почему не давала ему быть с ней нежным? Почему не отдавалась полностью, если физически так хотела? Ведь он чувствовал, что нравится ей не только физически. Он не мог ей не нравиться, так же, как и она не могла не нравиться ему. Они были созданы друг для друга. Тогда что ее тормозило? Его поведение? Бредовая мысль. Оно не помешало ей переступать через себя каждый раз в моменты их близости. Ведь если бы Даша отвергла его в последние дни, он бы уже не смог настоять. Но она не отвергала. Будто насиловала себя, наказывала за что-то. Выходит, Роман был для нее наказанием? От этой мысли он чуть не сдох на месте…
И вот, сегодня. Это неожиданное признание. Она бесплодна.
В первый миг Роман даже не осознал, насколько это ошарашило его. И… расстроило. Так же, наверное, как в случае, если бы он сам получил такой приговор. Да, заводить детей он больше не планировал, но всё же понимание того, что хоть он их и не хочет, но может завести в любой момент, если передумает, было для него важной составляющей осознания себя полноценным мужчиной. А быть бесплодным, это как быть недомужчиной. И сейчас Роману было абсолютно ясно, какой подавленной от этого должна была себя ощущать Даша. Ведь она женщина, да еще и такая молодая. Такая красивая, умная, образованная. Такая… Кому как не ей оставлять после себя потомство? А для женщины радость материнства должна значить даже больше, чем для мужчины возможность отцовства. Роман порывисто вздохнул. Господи, а ведь в какой ужасной форме он ей таблетки пить предложил:
– И вам следует подумать о контрацептивах. Я же для вас чужак? К тому же из враждебного мира. Значит, с детьми не ассоциируюсь. Это подходит нам обоим.
Роман закрыл лицо руками и опустил голову на колени. Он вспомнил выражение лица Даши в тот момент. Недобрая ухмылка, но в ней тогда так сильно просматривалась обреченность. Конечно! Она ведь бесплодна, а он ей такое предложил! Какой же ведь козел!
К чему в итоге Роман приходит? У Даши какая-то серьезная костная проблема, к тому же она бесплодна. Она пьет таблетки от эпилепсии. Кстати, ему надо повнимательнее обратить на это внимание, он как-то совсем легкомысленно упустил этот момент из виду. Почитает, разберется. И самому неплохо было бы узнать, что он от головной боли пить собирается. Еще Даша говорила, что у нее гонорея. Роман не поверил ей, но всё же перепроверил. Он жил активной половой жизнью с большим количеством партнерш и иногда прибегал к незащищенному сексу. Конечно, антисептиков никто не отменял, тем не менее пару раз он ловил заразу, причем оба раза были именно от тех женщин, от которых он не ожидал. Поэтому Роман привык раз в месяц-два-три сдавать анализ. По ситуации. Это, конечно, было неприятно, зато гораздо лучше, чем потом глотать антибиотики. С Дашей он не сделал исключения. Их первый контакт был уже больше десяти дней назад, так что в четверг, в день разъездов, Роман заскочил в клинику и сдал мазок. Еще вчера перед переговорами у него был результат. Чисто. Значит, всё ограничивалось бесплодием и заболеванием костей. Он попытался ответить себе откровенно: это его беспокоит? Да. Пугает? Немного. Останавливает? Ответ однозначный: нет. Даша – лучшее, что случалось с ним в жизни, но одновременно с этим и самое мучительное. Поэтому такие пункты, как ее бесплодие и болезнь, в списке проблем в их отношениях после всего того, что между ними было, явно не стояли на первом месте. Там лидировал он сам, Роман Чернышев. Он – именно тот, кто ей нужен, но его женщина отказывается это принять. И на данный момент такая проблема казалась ему посущественнее, чем бездетность или ранняя смерть. Ведь даже, если она ему не родит, даже если уйдет из жизни раньше, у них всё еще будет столько моментов впереди. Но это если только они будут вместе. Если же она уйдет из его́ жизни, то не будет ничего. Роман был поражён: он впервые признался себе: то, что он чувствует к Даше – это, возможно, что-то большее, чем просто желание сделать ее своей. Он хотел быть с ней. Но всё еще не собирался жениться или заводить детей. На этот вопрос он тоже был в состоянии ответить себе откровенно.
Роман был создан для большого бизнеса, он был зубр и осознавал, кем являлся. Почти всю свою жизнь, отдавая работе всего себя, в результате он получал награду. И это делало его еще более преданным своему делу. Именно бизнес и был его горючим, источником жизни и главного удовольствия: понимания того, что он – победитель. Роман прекрасно знал, что для другой жизни не годен. В первые годы брака он пробовал перестроиться и выделить хотя бы какую-то значимую часть жизни для семейного блока. Но это были лишь потуги. Он быстро это понял, и перестал притворяться. В конце концов, обманывать и обманываться никогда не входило в число его привычек. Появление ребенка ничего существенно не изменило. У Романа не было времени на то, чтобы даже нормально осознать, что он стал отцом. Его приоритеты не изменились: главное, отчего он в жизни возбуждается – это лидерство. Он никогда не сможет отодвинуть это чувство на второй план.