Даша разрыдалась только дома. Так сильно, что до самого рассвета не могла успокоиться. А утром не смогла встать с кровати от боли. Болело всё: мышцы рук, предплечий, бедер. Болела шея, спина, а в груди просто адски сверлило. Но пока не болели колени. Даша стала снова принимать таблетки три раза в день.
За воскресенье ее немного отпустило. К утру понедельника боль осталась только фоном. Но на работу пришла уже не Даша, а только ее тень. Она устала от своих переживаний.
Утро пролетело в заботах об итальянской командировке как у господина Чернышева, так и у его ассистента. Он, ассистент, даже остался без обеда, что в теперешнем его положении было непозволительной роскошью. В ее положении. Даше надо было больше есть, чтобы компенсировать прием таблеток, который теперь снова становился регулярным. После четырех она улучила момент и выскользнула из приемной, чтобы позвонить отцу. Он беспокоился, что Даша совсем не приезжает, звонил всё утро. Такое с ним бывало нечасто. Поэтому, как только прекратились хождения к Роману в кабинет, она прошла по узкому коридорчику, ведущему к технической зоне, встала в самом конце, возле окна – там ее не должны были обнаружить, – набрала номер отца.
– Привет! Ну погоди, помолчи, дай сказать. Меня в пятницу ночью нашел Андрей. После вышки. Наверное, кто-то из ребят случайно проболтался. Поэтому я не приехала. Позвонить?.. Ну прости… Позвонить не могла. Устала очень на работе, настроения не было. Но у меня всё хорошо.
Пока отец что-то говорил, Даша молчала. Вдруг почувствовала тепло за спиной. И как она его раньше в отражении стекла не заметила? Обернулась. Стоит почти вплотную. Так близко от нее не был с того дня. С прошлого понедельника. И сегодня понедельник. Не зря говорят, день тяжелый. Даша быстро сбросила вызов. После работы перезвонит, объяснит.
– Не отвечаете, значит, на личные звонки во время рабочего дня…
– А здесь что, рабовладельческий строй? Отойдите, пожалуйста, я выйду.
Даша попыталась пройти, отстранила Романа. И тут же попалась. Он поймал ее руку и завел за спину, нависнув над ней. Сердце заколотилось, но Даша попыталась сохранить спокойный вид.
– Роман Сергеевич, дайте мне выйти, пожалуйста.
– Да-а-а-а… ты меня всегда так любезно проси! Чтобы я не мог тебе отказать.
Он произнес это нараспев, прямо ей на ухо. По Даше мурашки забегали. Но, слава всевышнему, Роман тут же отпустил ее и вернулся обратно к главному коридору. Даша сделала несколько глубоких выдохов, успокоилась. Вроде отпустило. Вышла следом. А он у стены стоит. В расслабленной такой позе, как кот, валяющийся на полу после приема мыша́. Только тот лежит, а этот стенку подпирает.
– Принесите мне кофе, пожалуйста.
Повернулся, ушел к себе.
Даше это новое настроение ее шефа очень не понравилось, но она вернулась и сделала кофе. И только успела показаться в дверях его кабинета, как Роман вышел в приемную. Даша насторожилась, но кофе отнесла, а когда возвратилась обратно к своему столу, он сидел на его крае. Может, кот еще не пообедал? – мелькнула мысль в ее голове. Она напряглась всем телом, однако решила игнорировать Романа. Его непредсказуемость уже давно стала притчей во языцех, так что один бог знал, что именно было на уме у этого человека именно сейчас. Может, он там просто присел отдохнуть? Устал очень. День ведь был не из легких. И Даша просто пошла к своему столу.
Но, видимо, кот в тот день еще не ел…
Когда он прижал ее к себе, Даша попыталась отстраниться. Как всегда, не вышло. Она вообще-то на это не очень рассчитывала. Роман всегда брал, что хотел, так что сейчас всё зависело не от ее поведения, а лишь от того, что он замыслил в данный момент. Но Даша не хотела близости с ним и повторила попытку.
– Отпустите!
– А если нет?
Она попыталась высвободиться и сильно дернулась в сторону, но зря. Только распалила. Если до этого еще и оставались шансы, что интерес Романа к ее телу был недостаточным, то сейчас исход был предрешен.
Прижал к столешнице. Упер руки по бокам. Собрал юбку наверх. Сдернул колготки. Расстегнул ремень.