— Не слышала о подобном аромате, — ответила Измайлова, всем своим видом демонстрируя, что ее не интересуют такие мелочи.
— Да, действительно, они пока что доступны только для очень узкого круга лиц, — деланно спохватился я. — Однако именно их носила Ксения Алексеевна на нашем приеме.
Пару мгновений хватило, чтобы велика княжна вспомнила прием, сестру и духи. Мелькнула нечитаемая эмоция и снова Татьяна Игоревна удержала лицо.
— Да, это хорошие духи, — с притворным равнодушием согласилась она. — Поздравляю, Виктория Львовна, вы прекрасно подобрали аромат.
— Благодарю, великая княжна, — склонив голову, с улыбкой ответила Морозова. — Если пожелаете, я попрошу князей Аганиных организовать для вас демонстрацию, чтобы вы смогли подобрать духи по своему личному вкусу.
— Князей Аганиных? — вскинула бровь Татьяна Игоревна. — Я подумала, вы сами выпускаете свою парфюмерию.
— У Виктории Львовны эксклюзивный контракт с князьями Аганиными, — ответил я с улыбкой. — Так что через несколько недель эти духи будут продаваться по всему миру, не только в Русском царстве.
А вот теперь великую княжну заметно перекосило — какая-то выскочка, отщепенка смогла создать дело, которое очевидно уже сейчас будет прибыльным. Это вам не элитных путан одевать, на духах не стыдно указывать свое имя. А у Татьяны Игоревны с амбициями было все в порядке — они были нереализованные и от этого очень болезненны.
— Что ж, если эти духи действительны будут так успешны, как вы считаете, Дмитрий Алексеевич, мне их доставят в рамках традиционных рекламных акций торговых галерей, — с ядовитой улыбкой парировала Татьяна Игоревна.
Великая княжна Красноярская посмотрела куда-то мне за плечо и, приметив кого-то, или якобы приметив кого-то, кивнула:
— Прошу меня простить, меня ждут.
И, выслушав с видом высочайшего снисхождения наши слова прощания, Измайлова пошла прочь куда-то в толпу студентов.
Стоящая со мной боярышня прерывисто вздохнула.
— Я очень надеюсь, что вы знаете, что делаете, Дмитрий, — сказала она, повернувшись ко мне. — Иначе я только что нажила себе очень влиятельного врага.
Я улыбнулся в ответ.
— Вам совершенно не о чем переживать, Виктория, — произнес я, протягивая ей руку. — Конфликт с родом Морозовых не принесет великой княжне ни пользы, ни удовлетворения. Кроме того, мы с вами не сказали ничего, чтобы навлечь на вас гнев Татьяны Игоревны и ее семьи. Так что если у нее и будут претензии, то исключительно ко мне лично.
Виктория вскинула бровь, но уточнять ничего не стала. Она взялась за мою руку, и мы вместе направились в корпус. Сегодня не было предметов, которые я планировал сдать экстерном, однако ничего не мешало отловить Сковородина после занятий и договориться с ним о сдаче зачета.
— Я поговорила вчера с деканом нашего факультета, — сообщила она, вернувшись к прошлой теме разговора.
— И что же он сказал? — спросил я, поддерживая беседу.
— Что с моими талантами грех не воспользоваться шансом попасть в лаборатории ЦГУ. И он будет всячески способствовать мне в получении допуска, — ответила она с легким смешком. — Кто-то, очевидно, рассказал ему о нашей сделке с Аганиными.
— Ну, слухи ведь ходят, — пожал я плечами. — А зная ваш круг общения, несложно получить информацию. Насколько мне известно, Динара выпускала несколько пробных флаконов, чтобы дать оценить ваши духи. А наш декан не из тех, кто пропустит такое событие.
— Полагаете, ему понравилось? — спросила Виктория, обернувшись ко мне.
— На самом деле это не важно, — покачал я головой. — Важно, что это не понравилось царевой канцелярии.
— Поясните, пожалуйста, — попросила Морозова, когда мы уже подходили к крыльцу.
— Будь у вас доступ в лабораторию, вас обязали бы подписать соглашение о том, что все, что вы создадите в ее стенах, имеет право выкупить государство. Вы же осознаете прибыль парфюмерии?
— Разумеется, — ответила Виктория, наклонив голову.
— А теперь эта прибыль пойдет в казну князей Аганиных, — кивнул я. — А могла бы выйти под именем царских представителей. Вы же знаете, как у нас любят находить молодые таланты? — уточнил я.
Морозова хмыкнула, но спорить не стала.
Практика выкупа не только прав, но и всего налаженного маленького дела, сулящего хорошую прибыль, стала одной из причин, почему царские люди уходили в Слуги аристократическим родам. У нас и жалованье выше, и мы сохраняем за своими людьми все права, в то время как царские представители оставят тебя с носом, не желая делиться.