Это прозвучало настолько неожиданно, что я не сразу нашелся что ответить. Да и после бессонных ночей соображал я все медленнее.
— С начала нашего знакомства я решил, что вы протеже государя, — заговорил он. — Все эти документы, которые я проверял перед вашим приходом, допуск по царскому указу, без прохождения обязательных процедур.
Я молчал, давая ему выговориться. Несмотря на то, что я давно не спал, все же видел, что профессор сейчас говорит серьезно.
— Мое время начинает уходить, — сказал он с печальным вздохом. — Скоро на место, которое я занимаю, придет кто-то новый. И ваше появление, ваши работы — все это я принял за проверку.
— Вы решили, что племянник царицы должен по заданию государя выяснить, не пора ли вам на покой, — кивнул я.
— Да, — вздохнул Иван Никитич. — И та скорость, с которой вы справлялись… Мало кто мог быть на такое способен, Дмитрий Алексеевич, и до встречи с вами я был уверен, что знаю всех таких людей.
Я снова не стал ничего говорить в ответ, и Телегин продолжил:
— Но за прошлой нашей беседой я понял, что годы работы сделали меня настолько черствым, что я забыл, как сам пришел в науку, — произнес профессор. — Мне ведь было почти как вам, княжич, когда я впервые всерьез занялся делом, которое и определило всю мою жизнь.
Я все еще не знал, что ответить, а профессор продолжил:
— Я не буду пытаться препятствовать вам, Дмитрий Алексеевич, — заявил он. — Я вижу, что вы намного сильнее меня в области, которой я посвятил всю жизнь. Меня это пугает, и до сих пор не верится, но с этого момента у вас есть возможность делать все, что вы пожелаете в лаборатории, и я не стану вмешиваться. Я вижу, как вы горите этим. И лучше отойду в сторону, чем буду пытаться загасить этот огонь. Поэтому прошу прощения.
Он склонил голову. Я выдержал короткую паузу, прежде чем ответить.
— Вся человеческая история — сплошная череда ошибок, Иван Никитич, — сказал я. — Но если бы первые ученые оставили попытки познать мир после первого провала, мы бы до сих пор жили в пещерах. Я рад, что мы, наконец, поняли друг друга, Иван Никитич, и не держу на вас зла. Начнем заново?
Я протянул ему руку, и профессор крепко пожал ее.
— Благодарю, Дмитрий Алексеевич.
— Это я должен вас благодарить, Иван Никитич, — искренне улыбнулся я в ответ. — Вы мне не поверили, но все равно позволили работать так, как я считаю нужным. А это — очень многое для меня значит.
Профессор кашлянул, выигрывая себе время, чтобы справиться с неловкостью.
— Что ж, Дмитрий Алексеевич, больше не стану вас задерживать, — кивнул он, и я снял сферу дара.
Телегин первым покинул кабинет, я вышел через несколько секунд. Дверь защелкнулась за мной, и я взглянул на время.
Выйдя из корпуса, я не пошел в лабораторию. Оставаться сейчас было бессмысленно — только начну, как почти сразу же придется сворачивать работу. Лучше потратить свободное время на отдых, времени на который и так оставалось намного меньше, чем мне было нужно.
Виталя вышел из машины, стоило мне появиться на парковке.
— Домой, княжич? — спросил он, глядя на меня с беспокойством.
— Домой, — кивнул я и занял свое место.
Слуга закрыл за мной дверь, и пока он еще обходил «Монстра», я уже откинулся на сидении и опустил веки. Сон навалился мгновенно, и в себя я пришел от того, что Виталя потряс меня за плечо.
— Княжич, приехали, — шепнул он.
Сонно кивнув, я выбрался наружу и поднялся на крыльцо. На удивление, меня встречал сам князь. Алексей Александрович кивнул мне и молча вошел в дом вслед за мной.
— Дмитрий, надеюсь, ты успеешь отдохнуть, — произнес он. — Встреча предстоит важная.
— Понимаю, отец, иначе меня бы на ней не было, — ответил я, скидывая плащ и направляясь к лестнице.
В моих покоях меня ждала Кристина. Девушка поприветствовала меня, с одного взгляда поняв, что от нее сейчас потребуется.
Быстро приняв душ, я завалился в кровать и отключился.
— Княжич, пора, — поцеловав меня в щеку, сообщила помощница, и я нехотя открыл глаза.
Несмотря на оставшуюся усталость, сон пошел на пользу. Голова работала, раздражение ушло.
Собравшись с помощью Кристины, которая подбирала мне костюм и лично расправила невидимые складки, я вышел в коридор и сразу же услышал голос Демидова, доносящийся с первого этажа.
Что ж, нужно закончить и эту историю, раз подвернулась возможность. Собравшись, я спустился по лестнице и легким наклоном головы поприветствовал Руслана Александровича.
Отец разместился в кресле напротив и легко мне кивнул, а вот в углу сидел смутно знакомый мне человек. С учетом ранее объявленного состава встречи было ясно, что передо мной сотрудник ЦСБ.