— Благодарю, Алексей Александрович, — улыбнулся Ворошилов. — Итак, было несколько проникновений врага на нашу территорию. Сперва случился инцидент с польскими наемниками и княжичем Романовым, — он кивнул в мою сторону. — Затем убийство семьи великого князя Тверского. После этого — японские убийцы попытались добраться до подданной императора Поднебесной Мэйли Ван на базе Орловых. И вот теперь — турецкие террористы против Волковых. Все это звенья одной цепочки, и если бы не княжич Романов, сумевший неоднократно дать этим преступникам отпор, боюсь, я бы не сумел раскрыть это дело.
Один раз — случайность, два — уже закономерность. Почему ЦСБ так долго тянуло с тем, чтобы найти виновного? Опустим, что происшествие с Тверским было выгодно в первую очередь самому Михаилу II, но зачем оставлять в живых опричника, который открыто играет против своей страны? Он уже принес пользу государю и мог сболтнуть лишнего, выступив нежелательным свидетелем. Или же Михаил II планировал использовать продажного подданного при следующей необходимости?
— Сегодня утром прошли аресты по приказу государя Русского царства, — сообщил Андрей Викторович. — Мы раскрыли почти полсотни сотрудников ЦСБ, замешанных в этих делах. Я не назову вам фамилии, сохранение тайны — это приказ государя, но обещаю от лица Царской Службы Безопасности, что с этого момента подобных инцидентов не произойдет. Ячейка предателей, работавших на наших внешних врагов, раскрыта, арестована и подвергнута допросу, после чего — казнена. Пока мы с вами говорим, по всей территории нашей с вами отчизны идут аресты и допросы среди царской армии. Завтра к утру все будет кончено.
Над столом повисла тишина. Руслан Александрович спокойно смотрел в окно, выходящее во двор особняка. Отец сложил руки на подлокотники кресла.
— Как пострадавшим в результате последних событий, и князю Демидову, и князю Романову государем будет предоставлена компенсация за произошедшее, — объявил Ворошилов, когда пауза затянулась. — Княжичу Романову Дмитрию Алексеевичу будет вручена отдельная особая награда на официальном награждении в Кремле в этот четверг.
Отец хмыкнул.
— Что ж, я так полагаю, это все, что вы можете нам сообщить, подполковник?
О, так его повысили! Впрочем, за такое дело перескочить несколько званий — царская награда. И это само собой разумеется, ведь и дело царского масштаба. Если Ворошилов сумел действительно все это провернуть, полагаю, Михаил II не поскупился не только на новые погоны.
— Да, Алексей Александрович, на этом у меня все. Я оставлю этот планшет вам, на нем вся необходимая информация, — кивнул Ворошилов. — И если у вас нет никаких уточняющих вопросов, то я удаляюсь.
Отец взглянул на Демидова. Руслан Александрович повернулся к Ворошилову и сказал негромко:
— Мне не нужна компенсация, Андрей Викторович, — произнес дед. — Мне нужна голова человека, передавшего турецким террористам сведения о моих боярах.
— Руслан Александрович! — возмутился Ворошилов. — Это не в моей власти.
— Так передайте тому, в чьей, — холодно велел Демидов. — Стоило мне привезти участников Горной Резни в Москву, на них тут же совершили нападение. Мне головой клялись, что этого не случится, и твои коллеги, подполковник, тут же продали моих людей. Я жду голову сделавшего это человека. Я хочу, чтобы царские люди выполнили свое обещание.
Андрей Викторович ответил не сразу.
— Я передам, Руслан Александрович, — поклонился он. — Если на этом все, я вас покину.
Мне показалось, Ворошилов начал нервничать в присутствии Демидова. Впрочем, на его месте я бы тоже, наверное, вздрогнул. Дед не просто так пользуется определенной репутацией в обществе и имеет внушительный политический вес.
— Спасибо, что поделились с нами информацией, — ровным тоном проговорил отец, переводя взгляд на меня. — Дмитрий, у тебя есть какие-то вопросы к подполковнику?
— Нет, — ответил я, качнув головой. — Мне все ясно. Остается только выразить надежду, что это действительно конец истории.
Андрей Викторович кивнул в ответ, а после покинул особняк. Мы остались сидеть за столом втроем, и князья даже взглядом не удостоили планшет, оставленный Ворошиловым. Меня, впрочем, он тоже не интересовал — все необходимое подполковник уже сказал, а рассматривать фотографии уже мертвых людей просто ни к чему.
— Руслан Александрович, может быть, чаю? — предложил князь Романов, повернувшись к Демидову.
— Можно, — кивнул тот и заметно расслабился в кресле.
Отец звякнул колокольчиком, и в гостиную вошла прислуга. Нам быстро накрыли на стол и тут же удалились. Вновь оставшись втроем, мы продолжили молчать, потягивая горячий напиток.