Я усмехнулся в ответ.
— Боюсь, Вика, все только начинается. Граф Кальдеро мертв, Виндзор дискредитирован, но они были далеко не единственными членами общества ключников. И теперь мне придется искать остальных, чтобы поставить точку в этом нелепом противостоянии.
Моя невеста дернула щекой.
— Что же в нем нелепого, когда на кону такие ставки? — спросила она.
Я легонько коснулся ее щеки ладонью, и погладил, глядя на боярышню сверху вниз.
— Потому что они думают, что они сильнее, умнее, опытнее меня, — ответил я, пожав плечом. — Но правда такова, что на этой планете самый сильный — это я. И что бы там ни придумывали мои враги, я все равно их превзойду.
Я видел, как она переживает, и мне было приятно осознавать, что девушка, которую я выбрал себе в жены, беспокоится обо мне.
— Обещаешь? — спросила она, заглядывая мне в глаза.
— Обещаю, — заверил я, прежде чем поцеловать ее в губы.
И в этот чудесный момент, когда я наслаждался победным поцелуем, телефон в кармане завибрировал вновь. Вытащив аппарат, я взглянул на экран.
— Князь Романов слушает, государь.
Глава 11
— Дмитрий, — обратился ко мне Михаил II негромко, — во-первых, поздравляю с отражением атаки. Я доволен твоим «Оракулом», и твоими действиями. Можно сказать британцам спасибо за такую замечательную демонстрацию наших возможностей. Во-вторых, в будущем, если решишь еще поиграть с англичанами, не трогай их армию. Мы сами разберемся с этим вопросом, а твое вмешательство может нарушить планы моего командования. Ты меня услышал?
— Услышал, государь, — ответил я, глядя на Морозову, облизывающие губы.
— Молодец, Романов, хвалю, — усмехнулся царь негромко. — И не забудь, что на носу мой новогодний прием. Надеюсь услышать на нем о твоих успехах в восстановлении величия Красноярского княжества.
Я взглянул на Викторию, с улыбкой на лице прикрывающую рот ладошкой.
— Я работаю над этим, государь, — заверил я, не сводя взгляда с невесты. — Но, боюсь, чудеса творить не умею, так что больших успехов ждать не приходится — я только приехал.
— Да? — притворно удивился Михаил II. — А мне кажется, ты уже начал рубить головы направо и налево. Целый род лишил дара, кроме меня такого давненько никто не делал в Русском царстве.
— Так было нужно, — ответил я, ничуть не чувствуя за собой вины.
Стабильность моего княжества для меня важна, а потому я действительно не считал, что стоит относиться к боярам снисходительно. Они уже не простые люди, на них огромная ответственность, а не одни лишь привилегии. Положение обязывает, и ему необходимо соответствовать.
— Понимаю, — произнес царь. — Это твоя земля, делай там все, что хочешь. В рамках закона Русского царства, разумеется. А новых бояр выбери обязательно — не дело это, когда царские люди на высоких постах на чужой земле стоят. Сам понимаешь, пойдут шепотки, что государь Романову княжество подарил, а сам тайком этим же подарком управляет. Такие слухи подрывают престиж моих наград и твоих заслуг, за которые ты эти награды получаешь. Так что советую как можно скорее закрыть этот вопрос. И впредь, если ты собираешься убрать один боярский род — позаботься, чтобы новая семья уже была под рукой.
— Я планировал сделать это сразу по возвращению в Красноярск, — вздохнул я, понимая, что разговор коротким не выйдет.
Виктория чмокнула меня в щеку и прошептала на ухо:
— Я распоряжусь, чтобы тебе подали кофе, — сообщила моя невеста, прежде чем покинуть кабинет-библиотеку.
Кивнув ей, я вернулся в свое кресло за рабочим столом и продолжил слушать своего биологического отца.
— Кстати, о твоих боярах, — тем временем говорил царь. — Род Красовских уже попал под плотную опеку Емельяна Сергеевича. Так что советую прямо сейчас начинать готовиться возводить в боярское сословие еще одну новую семью. Я подобного отношения к своим подданным не потерплю, этот Петр Григорьевич переступил черту. Почему ты сразу его не казнил?
— Я предоставил право решать его судьбу своей невесте. Так что у Красовского была возможность прожить чуть подольше, — сказал я, глядя на дисплей ноутбука. — К тому моменту я уже знал, что остальные красноярские бояре даже не подумают ему помогать, так что приговор был вопросом времени.
Несколько секунд царь молчал, обдумывая мои слова.
— Хорошо, что ты понимаешь, за какие прегрешения я прощать не стану ни при каких условиях, — наконец, заговорил Михаил II. — Я просмотрел сводку ЦСБ по Красноярску, остальных бояр можно штрафовать, но серьезных преступлений за ними не имеется. Тем более они все уже, насколько понимаю, вернули тебе деньги?