О брате царя, будущем монархе Александре, в те годы никто при дворе и не помышлял. Низкопоклонничество и интриги шли только по двум линиям: или Николай, или «сын любви» Георг.
Когда умерла жена Александра II, он женился на княгине Долгорукой, получившей к тому времени титул «светлейшей» и имя Юрьевской. В острой борьбе за власть, которая шла между партией Николая и сторонниками Георга, перевес оказался на стороне Георга.
Но вот царевич Николай умер в Ницце от чахотки. Светлейшая княгиня, с первой встречи с государем щепетильно боявшаяся упреков в «заинтересованности», подписала полное отречение от каких бы то ни было прав за себя и за своих детей. А потом взрыв бомбы 1 марта, и далекий от двора Александр Александрович внезапно становится императором.
До чего растерян он был от этого внезапно свалившегося на него «счастья», видно хотя бы из того, что манифест Александра III, извещающий верноподданных о вступлении его на престол, начинался неожиданными словами: «Час воли Божией свершился».
«Но если Желябов, Перовская и прочие, убившие Александра II, являлись исполнителями Божьей воли, то почему новый царь начинает свое царствование с того, что вешает этих исполнителей?» — размышляли обыватели всей России, перечитывая манифест.
Какое влияние оказал на Николая II его отец Александр Александрович? Дородный, высокий, статный, но неуклюжий («Топтыгин III» называли его между собой петербургские остряки), он и после восшествия на престол терпеть не мог придворного блеска и суеты.
Ему бы помещиком быть где-нибудь в Саратовской губернии. Крепостные девки ему бы спину бобковой мазью натирали, а доезжачий трубку бы подавал. И с хозяйством бы справлялся. Новшеств, сеялок там всяких, косилок со сноповязалками не заводил, но порядок бы по старинке прочно наладил. А уж наливки свои, колбаса домашняя, телята молочные — это все, и говорить нечего, первый сорт было бы! И распорядился бы вовремя: кого на конюшню послать, чтобы не баловался, кого из крепостных на приплод оставить, кого продать, пока цена хорошая. Так бы и шла жизнь спокойная, деревенская, неторопливая, налаженная.
Разве что раз в три года принесут с чердака мундир старый, нафталином пропахший — выборы дворянские, в губернию ехать надо. И здесь бы на месте оказался: лишнего бы не сказал, а уж что скажет — крепко будет.
И вдруг бомба… Извольте, Александр Александрович, царствовать, на трон императорский всходить, Россией править и с сего дня самодержцем Российским, царем Польским, великим князем Финляндским и прочая, прочая проявлять.
Но и на троне остался все тем же помещиком этот спокойный, немудрящий, дебелый человек. Государство для него — вотчина, где, главное, порядок требуется. Ушли в отставку либеральные деятели эпохи освобождения: граф Лорис-Меликов, граф Милютин, граф Валуев. Остался Победоносцев, злой гений России. Призваны к власти рыцари кнута и нагайки: граф Д. А. Толстой, граф Н. И. Игнатьев. Управляющие и старосты нужны были этому помещику суровые и властные. Уже в первые годы царствования Александра III пути России оказались предопределены прочно.
В самый день своей смерти Александр II должен был подписать манифест о конституции. Бомба помешала свершиться этому событию. Подпишет ли конституцию новый царь? В свое время, при жизни Александра II, его будущий преемник фрондировал и либеральничал. Но иллюзии рассеялись очень быстро. Уже на первом заседании Государственного Совета под председательством нового царя К. П. Победоносцев произнес свою знаменитую речь о гибельности конституции и пагубности какого бы то ни было прогресса вообще. Он говорил о том, что уже освобождение крестьян погубило, оставило без необходимой твердой власти бедный и темный русский народ. Он отмечал, что так называемая культура — это гибель России, что земские и городские учреждения — не что иное, как говорильни, где ораторствуют люди негодные, безнравственные, сеющие разврат и смуту.
Он отмечал, что новые судебные учреждения — это говорильни адвокатов, благодаря которым самые ужасные преступления остаются безнаказанными. Отмечал, наконец, что самая ужасная говорильня — это печать, которая сеет раздор и недовольство, развращает людей мирных и честных, расшатывает уважение к власти и побуждает народ к вопиющим беззакониям. «Во имя Бога» Победоносцев заклинал царя «спасти Россию», вырвать с корнем мысль о какой бы то ни было конституции, избавить страну от этой заразы, решительно отвернуться от путей, ведущих вперед, которые только что привели к убийству Александра II, резко повернуть к старому, прибрать к рукам земские и городские учреждения, укоротить печать, всемерно ослабить результаты освобождения крестьян и железной рукой утвердить самодержавие в России.