Александра Федоровна готовилась стать матерью. Это не помешало ей четыре месяца присутствовать при эпилептических припадках Митьки с тем, чтобы лично задавать ему вопросы о предстоящих родах и «подвергнуться его непосредственному влиянию». Митька корчился в судорогах, брызгал слюной и мычал что-то невразумительное.
— Еще рано, до родов еще далеко. Окончательно определить, мальчик или девочка, пока нельзя. Митька молится и впоследствии все скажет, — уверенно отвечал подкормившийся на дворцовых хлебах Елпидифор.
Дело окончилось грустно. Во время одного из таких «сеансов» Александра Федоровна настолько перепугалась, что впала в обморочное состояние, разрешившееся истерическим припадком и преждевременными родами.
Верная старому принципу обращать даже трагические события в фарс, царская цензура немедленно распорядилась выбросить из феерии «Царь Солтан», шедшей в то время в императорском Мариинском театре, слова «Родила царица в ночь не то сына, не то дочь…». Для полноты картины полиция в Нижнем Новгороде сочла необходимым принять срочные меры по конфискации календаря, на обложке которого была нарисована женщина, несущая в корзине четырех поросят. В этой невинной картине почему-то усмотрели намек на четырех царских дочерей.
Как ни неудачны были «сеансы» Митьки, но общий культурный уровень при русском дворе был так потрясающе низок, что щедро одаренного и отпущенного с миром Митьку вскоре призвали вторично. Так велико было желание чуда. Снова он во дворце, снова эпилептические припадки и новые объяснения Елпидифора: «лимонаду просит», «всего лучшего желает», «обещает, что все наладится». И только после этой вторичной пробы Митька получил, наконец, чистую отставку. Елпидифор был так этим обижен и стал так часто и так сильно поколачивать Митьку, что тот вскоре же и умер.
Мещанин Елпидифор был жаден и глуп. Та придворная партия, которая поставила на эту лошадку, оказалась в проигрыше, а место Митьки сразу же заняла кликуша Дарья Осипова. Эту сумасшедшую старуху доставил во дворец по просьбе Николая II флигель-адъютант Орлов.
Привезенная заместительница Митьки-юродивого у себя в деревне прославилась тем, что, будучи буйной во хмелю и связанной, она начинала «прорицать» — выкрикивать бессвязные слова, в которых, наряду с ругательствами, обнаруживалась «благодать». Дарья Осипова заговаривала от дурного глаза, умела накликать беду, лечила всех деревенских баб от всех недугов, в том числе и «когда дети не держатся».
Эта Дарья Осипова — протеже генерала Орлова, который всегда был до чрезвычайности любезен с Александрой Федоровной, даже когда она была еще принцессой Алисой Гессенской, — оказалась много счастливей своих предшественников. У царицы вскоре родился мальчик. «Стоило генералу Орлову за дело взяться, сразу мальчик родился», — ехидничали придворные остряки.
Когда даже иностранная печать стала намекать на сходство наследника цесаревича Алексея с генералом Орловым, его выслали за границу. Высылка вызвала много кривотолков, тем более что Орлов в вагоне поезда скоропостижно скончался. «От чахотки» — насмешничает в своих мемуарах С. Ю. Витте. «Он отравился», — утверждают другие источники. «Он был отравлен», — единодушно заявили французские газеты. Указания на насильственную смерть генерала Орлова с именами исполнителей приведены в изданной тогда же в Париже книге «Тайны русского двора».
Тело генерала Орлова привезено в Россию. В опубликованных ныне в Берлине письмах Александры Федоровны к Николаю есть сообщения о ее поездках с А. А. Вырубовой на его могилу.
Итак, долголетние ожидания осуществились: наследник родился. Но количество прорицателей, предсказателей, святых и спиритов при дворе не уменьшилось, а увеличилось. Место Дарьи Осиповой занял неграмотный странник Антоний, который в качестве любимца «Союза русского народа» призван царем для подачи советов в дни Первой думы. Затем замелькали все новые и новые лица.
На фоне всех этих предсказателей и прорицателей, в атмосфере юродивых и блаженных, вертящихся столиков и других чудес не только понятным, но и закономерным становится появление Григория Распутина. Воистину, «если бы Распутина не было, его надо было бы выдумать», как выразился А. Ф. Кони.