Для народа создавались церковно-приходские школы — одноклассные (двухгодичные) и двуклассные (четырёхгодичные). В 1883 году обер-прокурор Синода Победоносцев писал Александру III: «Чтобы спасти и поднять народ, необходимо дать ему школу, которая просвещала бы и воспитывала бы его в истинном духе, в простоте мысли, не отрывая его от той среды, где совершается жизнь его и деятельность». В этих школах преподавались: «1) Закон Божий (и именно: а) изучение молитв; б) Священная история и объяснение Богослужения; в) краткий Катехизис; г) церковные песни); 2) чтение церковной и гражданской печати и письмо; 3) начальные арифметические сведения». В 1884 году действовали 7554 такие школы с 153 995 учащимися. Однако на их содержание было выделено всего 55 тысяч рублей — в среднем около семи рублей на школу. Денег не хватало даже на жалованье учителям, а ещё нужно было арендовать или строить здания, покупать книги, заготавливать дрова... 40 процентов бюджета школ составляли деньги родителей и пожертвования церковных учреждений и частных лиц.
Любивший и почитавший русскую старину Александр III сам приложил руку к дизайну армейской формы, требуя «национального» покроя и практичности. Исчезли каски с плюмажами, изящные кепи, мундиры с блестящими пуговицами, цветными лацканами, уланки и ментики, сабли и палаши. Гвардейцы жаловались, что стали похожи на околоточных надзирателей. Введённая в 1881 — 1882 годах новая форма напоминала национальный костюм: мундир свободного покроя в виде двубортного кафтана на крючках без пуговиц и цветных лацканов, с погонами и стоячим воротником; широкие шаровары с цветными кантами; барашковая шапка с кокардой и гербом. Рядовые вместо прежних ранцев получили вещевые мешки. Форма была не элегантной, но практичной. По большому счёту император был прав — начинавшаяся эпоха военной техники и массовых армий требовала утилитарности, отмены прежних традиций и вычурных мундиров. Но после упразднения гусарских и уланских полков их офицеры, переведённые в драгуны, с обиды просили отставки, а рядовые, уходя в запас, отказывались брать «мужицкие» мундиры.
Для возрождения воинского духа и чести император утвердил 13 мая 1894 года «Правила о разбирательстве ссор, случающихся в офицерской среде», которые горячий поборник дуэли генерал А. А. Киреев назвал «великой царской милостью». Дозволяя поединки в армии (что не соответствовало уголовному законодательству), государь надеялся улучшить офицерские нравы. Если поединок назначался решением суда офицерского общества, участникам гарантировалось высочайшее помилование. В случае уклонения офицера от поединка командир полка обязан был обратиться к вышестоящему начальству с представлением о его увольнении. Всего с 1894 по 1910 год в армии по приговорам офицерского суда состоялось 322 дуэли.
В 1889 году при покупке картины Ильи Репина «Николай Мирликийский избавляет от смерти трёх невинно осуждённых» Александром III было принято решение о создании музея русского национального искусства. Но осуществил задуманное уже Николай II, подписав 13 апреля 1895 года именной указ об учреждении Русского музея императора Александра III: «Незабвенный родитель наш, в мудрой заботливости о развитии и процветании отечественного искусства, предуказал необходимость образования в С.-Петербурге обширного музея, в коем были бы сосредоточены выдающиеся произведения русской живописи и ваяния».
При Александре III русификация приобрела характер систематической политики в отношении национальных окраин, даже наиболее лояльных. В 1882 году идейный предводитель консерватизма М. Н. Катков писал в «Московских ведомостях»: «Россия может иметь только одну государственную нацию». В Финляндии был введён обязательный приём русской монеты, урезаны права местного сената. В Польше и Прибалтике было введено преподавание на русском языке. В 1885 году приходские школы Армянской григорианской церкви были закрыты; хотя через год эта мера была отменена, она сильно обидела армян. В 1890 году преподавание на русском языке стало обязательным в школах и духовных семинариях Грузии.
В начале царствования по стране прокатилась волна еврейских погромов. «В глубине души я всегда рад, когда бьют евреев. И всё-таки не надо допускать этого», — сказал Александр III варшавскому генерал-губернатору И. В. Гурко. «Временные правила о евреях» 1882 года запрещали им селиться в сельской местности, торговать по воскресеньям и в христианские праздники, приобретать недвижимое имущество вне местечек и городов и арендовать земельные угодья. Их выселяли в черту оседлости (только из Москвы были выселены 20 тысяч евреев); для них была установлена процентная норма в средних и высших учебных заведениях (в черте оседлости — 10 процентов, вне черты — 5, в столицах — 3 процента). В 1892 году евреям было запрещено занимать должности директоров городских общественных банков. В 1893 году в уставы бирж и кредитных обществ были внесены дополнения, в соответствии с которыми «число членов биржевого комитета из нехристиан не должно превышать одной трети общего числа членов, а председатель комитета должен быть из христиан».
Но при всей симпатии государя к старым добрым дореформенным временам вернуться к ним было невозможно — в стране происходили принципиальные социально-экономические изменения: «раскрестьянивание» мужика, «оскудение» дворянства, промышленный переворот, урбанизация. Великие реформы и экономический рывок способствовали социально-экономическому и культурному развитию национальных окраин. Охранительная политика в образовании не смогла воспитать верноподданных; гимназист Володя Ульянов как раз в это время радовал родителей успеваемостью: «Из латыни — 5, из греческого — 5», но пошёл, как известно, «другим путём».
Став императором, Александр III стремился поднять авторитет власти и добился существенных успехов: государственный бюджет, в течение многих лет остававшийся дефицитным, в период его правления был сбалансирован; за счёт внешней торговли и заграничных займов удалось накопить запасы золота, позволившие к концу XIX века ввести в России денежное обращение на системе золотого стандарта.
В 1891 году Александр III подписал рескрипт: «Повелеваю ныне приступить к постройке сплошной через всю Сибирь железной дороги, имеющей целью соединить обильные дарами природы Сибирские области с сетью внутренних рельсовых сообщений». Началось строительство Транссиба, на котором одновременно было задействовано 100 тысяч рабочих. В среднем прокладывалось около 740 вёрст в год — это высокие темпы даже для современного строительства, несмотря на то, что тогда работы производились вручную, а вести дорогу приходилось по тайге и горам, пересекая большие и малые реки. Общая протяжённость железнодорожных путей на 1 января
1881 года составляла 21 226 вёрст (без Финляндии), а спустя 13 лет выросла до 33 869 вёрст.
Император любил быструю езду, за что и поплатился: в октябре 1888 года под Харьковом тяжёлый царский поезд из-за значительного превышения скорости потерпел крушение, с рельсов сошли десять вагонов. 21 человек из свиты погиб, 24 были ранены. Члены царской семьи отделались ушибами, погиб пёс Камчатка; полученные самим императором травмы поясницы, по мнению врачей, положили начало его смертельной болезни.
Строительство железных дорог дало тяжёлой индустрии мощный импульс. В 1881 — 1893 годах выплавка чугуна в империи увеличилась с 27,3 до 70,8 миллиона пудов, стали — с 18,7 до 59,3 миллиона, добыча угля — с 200,9 до 460,2 миллиона, нефти — с 21,4 до 337 миллионов пудов. За то же время возникли 383 акционерные компании — почти в два раза больше, чем в предыдущее десятилетие.
В индустриализацию государь вкладывал и личные средства. С 1882 по 1893 год он совершил со своего счёта в Банке Англии 31 покупку российских облигаций пятипроцентного займа 1822 года общей стоимостью 167 381 фунт стерлингов, или 1 086 303 рубля. Для российской экономики эта сумма была небольшой, но для частного инвестора весьма существенной. Главное же — царь поддерживал российские ценные бумаги на западных рынках, показывая, что они являются выгодным вложением денег.
Но вместе с промышленным подъёмом в России появился пролетариат, и «рабочий вопрос» напоминал о себе первыми массовыми забастовками. Власти пришлось реагировать: в
1882 году было запрещено использовать труд детей до двенадцати лет, а закон 1886 года регулировал правила найма и увольнения. Теперь рабочим выдавалась стандартная расчётная книжка, запрещалось расплачиваться с ними условными знаками, хлебом или другими товарами, брать с них плату за врачебную помощь, освещение мастерских и использование орудий производства; общая сумма штрафов не могла превышать трети заработка, а перевод штрафных денег в прибыль запрещался. Для контроля за соблюдением трудового законодательства была образована государственная фабричная инспекция.