На этой сладкой мысли я вроде, как и успокоился. Напряжение немного отступило, и я задремал.
Проспав почти четыре часа, проснулся в шестом часу дня! Сказалась бессонная ночь. Я вышел из гостиницы и твердо направился к ЗАГСУ. Но была суббота, оказывается он закрылся сегодня еще в два часа дня. В воскресенье ЗАГС не работал совсем.
Продуктовый магазин был рядом. Рядом был и дом Пугачева младшего. И я завернул к Витьке, прихватив в магазине бутылку Посольской водки.
В тот вечер я подробно рассказал другу о всех моих проблемах. Изрядно окосевший Витька тогда сильно возмутился её поступком:
- Променяла она тебя и свою любовь на эту самую, чертову политику! Вот край ей надо было все бросить, уехать и остаться там жить? Правильнее было бы вернуться, дождаться пока ты не решишь все свои вопросы и ехать вместе, вдвоем! Ну кто её гнал, вот скажи мне, а?
В Наташкины извинения он не поверил.
- Это твоя Валентина цену себе набивает. Ну, встретились они случайно, поздоровались … Ты же их сам на Новый год знакомил. Зачем она сказала, что уезжает навсегда? Наверное, намекнула твоей, что и тебя следом уведет. А извиняться … не-е! Наташка – она гордая …
Я соглашался и кивал головой в ответ и в тот вечер до того «накивался», что чуть добрел до дома, несколько раз падая по дороге. Ладно, хоть на снег …
В воскресенье напился у Валькиного двоюродного брата. Потом начались рабочие дни, где я всего лишь числился на работе, каждый день тупо просматривая полученные отчеты сметчиков, борясь с головной болью и отрываясь за бутылкой по вечерам то в кафе, то в ресторане, то у каких-то невесть откуда появившихся приятелей. Крылов продолжал приносить мне Наташины телеграммы. Я их складывал в свой стол с рабочими бумагами.
В конце недели Валентина сказала мне:
- Все, хватит! Мне надоело! Не бросишь пить за выходные в понедельник подаю заявление на развод. Посмотри, на кого ты стал похож? Про твои супружеские обязанности я вообще молчу. В общем, езжай к своей маме, и пусть она тебя сама воспитывает. Мое терпение лопнуло …
Выходные промелькнули в пьяном угаре. В понедельник жена сказала, что отнесла заявление в суд …
Во вторник меня вызвал Дегтярев и объявил, что после мартовских праздников не позднее 10 марта я должен выехать в Москву, лучше поездом. И что в пятницу 12 марта я должен быть ровно в 09:00 в отделе кадров министерства. Занять там очередь у других «партизан» на прием к начальнику отдела кадров (12 кабинет), а дальше - он решит, что со мной делать, оставить в Москве для разбирательства с отчетом или оставить лишь сам отчет, а меня вернуть домой. Пропуском в министерство будет выписанное у нас командировочное удостоверение. Команду выдать тебе командировочные я уже дал в вашу бухгалтерию. Можешь их получить вместе с удостоверением хоть завтра.
______
Глава 5. В Москве
Эта поездка и спасла меня тогда. За двое суток в поезде я смог перебороть похмелье и тягу к вину. Деваться было не куда. Впереди маячило министерство черной металлургии.
______
Минчермет находился в одном здании с министерством строительных материалов. И если все коридоры командного пункта отечественной металлургии утопали в ковровых дорожках, красивых картинах и позолоченной отделке, то министерство строительных материалов, через которое почему-то нужно было идти в отдел кадров минчермета, имело весьма удручающий вид: обшарпанные стен с осыпавшейся штукатуркой, непонятного цвета паркет, постоянно «игравший» под ногами, слабое освещение желтыми лампами в дешевых светильниках.
В приемной отдела кадров сидело человек пятнадцать народу. Это были все те, кто приехали сюда без вызова. Их и называли – партизаны. Я занял очередь. Впереди меня сидевшие переговаривались между собой:
- Не-е! - Уверял один другого. - Без вызова бесполезно. Даже разговаривать не будут.
- Да, меня месяц назад здесь сразу завернули! В этот раз директору говорю – ну что толку, опять выпинут! А он мне – а вдруг в это раз повезет? У нас, говорит, вроде как договоренность была на счет поездки.
Тут из кабинета начальника отдела кадров вышел очередной «партизан» с поникшей головой. Повернувшись к ожидавшим своей участи собратьям по несчастью сказал:
- Второй раз поперли меня домой. Сказали – третьего раза не будет. Фамилию мою теперь всем своим вахтерам передали.
Седой мужик устало махнул рукой и вышел из приемной. Сидевший рядом со мной солидный на вид проситель произнес:
- Ну, господи, благослови! Моя очередь – и неуверенно шагнул в кабинет. Буквально через пять минут его вытолкнула из кабинета решительная секретарша.