_______
Иван Павлович Казанец встретил меня сидя в кресле словами:
- Проходи поближе. Ты ведь с ОХМК?
- Да с комбината.
- Как там Виктор Григорьевич Некрасов, не болеет?
- Работает, все нормально.
- А у вас в коммунальном хозяйстве, кажется Дегтярев, такой?
- Да, Василий Петрович.
- Я немного помню его, пару лет назад был он у меня … Документы твои наш главный экономист лично проверяла.
Он открыл лежащую перед ним красную папку, и я увидел, как он достал оттуда наше письмо с просьбой по корректировке плана. Вынул из кармана авторучку с золотым пером и через весь лист бумаги по диагонали крупными буквами написал:
- «Удовлетворить!» и расписался. Потом подал мне письмо и сказал:
- Оставишь в приемной. Помощь с билетами домой понадобится, обратишься к секретарю. Поезжай …
_______
Глава 5. Новая дорога длиной в полжизни
Помощь с билетами не понадобилась. Мне дали нижнее место в купе. Я занял свое место первым. Потом подошел парень с чемоданчиком, может на год или два постарше меня. За ним пришла женщина с двумя небольшими сумками лет пятидесяти. До отправки было еще минут пятнадцать-двадцать.
Все эти дни я не забывал о Наташе. Думал о ней и удивлялся сам себе: как же я смог прожить без нее почти целый месяц. Правда тоска, что грызла меня сразу после её отъезда, куда-то отступила. Причем отступила, начиная чуть ли не с первого дня поездки в Москву. И тогда, я в том поезде впервые задумался о том, смогу ли вот так, через сколько-то дней, месяцев, лет забыть о ней совсем?
Меня отвлек шум в тамбуре вагона, чуть ли не грохот. Наша дверь в купе открылась, и к нам попыталась протиснуться молодая, стройная и очень милая девушка лет двадцати пяти-двадцати восьми. Протиснуться с двумя большими и видно очень тяжелыми рюкзаками, которые волоком тащила за собой ей так и не удалось. Бросив их в тамбуре, она робко зашла в купе, виновато взглянула на нас и назвала свое место. Оказалось, прямо надо мной. Я встал со своего сиденья и предложил ей поменяться местами. Она сразу же согласилась:
- Ой, спасибо вам большое. А то у меня там, - она показала на рюкзаки, - мясо. Это я домой везу. Там, больше двадцати килограммов, - сказала она чуть ли не с гордостью.
Мы с парнем не без труда затащили эти рюкзаки из тамбура прямо под мое сиденье. Девушка с облегченьем вздохнула и села рядом со мной.
- Я - Маша, а вы? – она посмотрела на нас.
Мы с парнем представились. Женщина промолчала, недовольно повела носом и отвернулась. Потом вышла из купе и направилась в сторону проводника. В это время поезд тронулся.
Минут десять мы стояли в тамбуре и ждали, пока девушка не переоденется. Тут подошла наша четвертая попутчица вместе с проводником.
Проводница обратилась к женщине:
- Да, я вас понимаю. У меня одно место свободное через два купе можете занимать. А вас девушка я попрошу скоропортящиеся продукты вынести из купе. За туалетом в конце вагона я открыла нижнее отделение. Там, как и на улице хоть и не сильный мороз, но все же минусовая температура. Выносите туда свои рюкзаки.
Мы перенесли и опустили туда оба рюкзака. А в купе уже стоял запах мяса и увы, далеко не первой свежести.
Женщина перебралась на новое место. В это время мой сосед завязал довольно активный разговор с девушкой. Маша действительно была очень хороша собой. Милое личико с озорным взглядом, стройная фигура и нежный голосок. Все это видимо не ускользнуло от моего соседа, и он просто соловьем заливался, рассказывая девушке о себе. А рассказывать он видимо умел, так как Маша постоянно смеялась, слушая его болтовню.
Ближе к вечеру он до того разошелся, что достал из чемоданчика бутылку марочного вина, вареного цыпленка и банку кильки. Потом пригласил и меня присоединиться к их компании. Я отказался и остался стоять у окна в тамбуре, закрыв поплотнее им дверь в купе.
Мысли опять вернулись к моим проблемам. Развод скорее всего уже состоялся. То, что я пьянствовал две недели, знали многие, в том числе и на моей работе. Так что основание для удовлетворения заявления Валентины у суда были. Что ж, подумал я, - одной проблемой меньше. Как вернусь, сразу переселюсь в гостиницу. Потом дождусь, может быть выплатят премию за изменение планов по ремонту жилья и сразу уволюсь.
Я долго стоял и смотрел в окно, где все еще в белом снегу проносились последние полустанки Подмосковья. Потом потянулись леса вперемежку с холмами и перелесками. Вот так и жизнь, глубокомысленно рассуждал я, несется куда-то, не зная куда, и что будет завтра, через месяц, год – никто не знает. Будем ли мы вместе с Наташей или наши пути навсегда разойдутся? Я поймал себя на мысли, что раньше мне все было ясно и такие вопросы никогда не лезли мне в голову.