В моей груди зажглись негативные эмоции, пожирающие моё сердце, готовое взорваться от злобы, мысли в голове били изо всех сил по черепной коробке. Жуткая обида вылилась по всему телу. Я же хотел просто сделать, как лучше, сотворить хотя бы один вечер в нечто необычное и прекрасное для нас, а в итоге, я для неё снова ужасный человек, который портит всё к чему прикасается. Кулаки сами сжались с такой силой, что нестриженые ногти впились в шершавую кожу ладони до капли крови. Почувствовал невыносимую боль, они быстро разжались обратно, я старался не подавать виду, что мне было больно. Не хочу, чтобы она ещё раз разозлилась на меня. Я чувствовал себя униженным. Да, я мог понять жену, но почему она не могла понять меня? Почему она не понимает, что нам жизненно необходим такой вечер, хоть изредка, иначе наши тела и души переполняться негативом от всего происходящего, и мы будет озлобленными друг на друга ещё сильнее? Мне нужен этот проклятый вечер, не могу больше думать о том какая наша жизнь поганое дерьмо, не хочу, чтобы мой мозг был поглощен мыслями о долгах, которые не скоро исчезнут из нашей жизни. Слезны пытались вырваться наружу. Мне пришлось приложить немалых усилий сдерживания их.
- Прости… - Только это слово мне удалось выдавить из себя, мне не хотелось начинать ругаться. Я пытался проглотить свой гнев и одновременно слабость, чтобы они оказались где-то в недрах меня, и не сказывались на моём лице.
Я присоединился к ней за стол и принялся за ужин. На удивление, мне удалось вкусно приготовить спагетти, думал, что навык готовки такой еды у меня давно утерян, но нет. Ужин проходил напряженно в полной тише. Радио Лена выключила, так как её раздражала музыка. Не знаю, чем она могла раздражать ее. Только капающий дождь нарушал тишину. Он словно просился к нам внутрь. Может он хочет присоединиться к нам? Бред.
Когда мы доели спагетти, предложил ей налить вино, таким образом разрушил наш купол тишины.
- Дорогая, может выпьем вино, раз я его купил? – Я смотрел прямиком в её голубые глаза, они так красивы.
Она лишь молча пододвинула свою кружку ко мне. Льющееся вино в кружку, звучало так приятно, я был готов слушать это вечно. Только голова моя была забита совсем другим: почему она ничего не говорит, не может же она так долго обижаться на мою покупку и на романтический ужин? Даже не рассказала, как у неё прошёл день на её работе, хотя каждый вечер обменивались наискучнейший историями о рутинных буднях. Лена работала на двух работах. Сегодня она была официантом в небольшом кафе, куда редко заходят посетители, а если и приходят, то обычно пьяницы, которые зачастую к ней пристают. Много раз её уговаривал, чтобы она бросила эту работу. Моя жена не должна так унижаться и терпеть приставания всяких отбросов общества. «А мы тоже отбросы?» - промелькнула мысль в голове, пока я отговаривал её от этого кафе. Но она постоянно твердила, что без этой работы, мы будем уходить в полный ноль по деньгам. Она не верила в меня. Не верила, что мне удастся найти себе более прибыльную работу. Это ударило по моей самооценке очень сильно, глубоко в душе, понимал, что она права. Я давно умер внутри себя. Мысли о том, что я не смогу дать своей любимой женщине хорошую жизнь, не дает мне покоя, также, как и мысли о коллекторах, которые когда-нибудь придут на порог моего дома и начнут выбивать наши долги. Страшно представить, что они сделать с нами, если узнает, что нам нечего им предложить…
- Что случилось? Почему ты ничего не говоришь? Ты, действительно, так сильно злишься на меня из-за этого ужина и дурацкого радио, который сможет хоть как-то скрасить наш серый домик? – Мой голос звучал слишком грубо, я это понял, лишь после своей речи.
Она подняла на меня свой взгляд в котором читалось некое сожаление, словно она в чем-то виновата. Может она поняла, что погорячилась, когда начала высказывать свои возмущения. Если бы это было так…
- Рома, пойми, что я больше не могу так жить. Меня сильно пугает мысль, что мы однажды проснемся, а у нас не будет ничего из еды. Совсем ничего. Я устала от такой жизни! – В голубом океане во царила самая что ни на есть настоящая буря, глаза утонули в наступающих слезах. – Мне больно это говорить, Рома... мы больше не можем быть вместе! Прости, но ты мне больше не нужен, как и я тебе. Ты ведь сам чувствуешь, что наши отношения давно угасли.