Интерьер дома был безусловно хорош, но даже неопытный глаз видел, что многое здесь требует ремонта. Обои на стенах были слишком старыми, а штукатурку давно следовало обновить… И все-таки, несмотря ни на что, дом был великолепен.
На стенах, до самого потолка, — десятки портретов. Женщины — в платьях с круглыми гофрированными воротниками и широкими юбками, мужчины — в украшенных вышивкой атласных камзолах и коротких, до колен, штанах… Некоторые были запечатлены в напудренных париках, какие носили в восемнадцатом столетии, некоторые — без них. У этих последних волосы были темные, с красивым рыжеватым отливом.
И чем пристальнее Лексия всматривалась в эти портреты, тем неспокойнее становилось у нее на сердце.
Мужчины, на них изображенные, имели общие, вероятнее всего, фамильные черты: крупный красивый рот наводил на мысли о жизнелюбии своего обладателя, четко очерченный подбородок — об упрямстве, лукавый блеск в глазах…
И она все это уже видела. Не на портрете — в жизни.
— Чей это портрет? — как бы между прочим спросила Лексия.
— Это, мисс, сэр Фрэнсис Бернард Чарльз Викхем, четвертый маркиз Уимбортон, — ответил лакей.
— А рядом с ним?
— Сэр Фрэнсис Майкл Эндрю Викхем, пятый маркиз Уимбортон.
— И тоже Фрэнсис? — удивилась она.
— Это родовое имя, мисс. Его дают наследнику титула.
— Как интересно…
Девушка старалась вести себя естественно, но слова давались ей с трудом.
Ей не хотелось верить в очевидное. Ведь ни для кого не секрет, что английские аристократы налево и направо соблазняют девушек на своих землях, так что обнаружить фамильные черты можно и у мальчишки-конюха.
И его мать могла назвать своего отпрыска Фрэнсисом. Почему бы и нет?
Лексия искала все новые и новые доводы. Что угодно, только бы ее страшное подозрение не оправдалось!
Нет, только не это!
Этого не может быть!
Этого быть не должно!
Она все еще пыталась себя убедить, когда маркиз Уимбортон вышел в холл их поприветствовать.
Фрэнк!
Сегодня он был одет по-иному — элегантный серый фрак, красиво повязанный галстук.
Последние сомнения рассеялись.
— Мистер Дрейтон, я очень ждал нашей встречи! — сказал хозяин дома, протягивая руку.
— Рад встрече, милорд! Спасибо за приглашение, для нас это большая честь. И дом у вас просто великолепный — я успел вдоволь им полюбоваться, пока мы ехали.
— Дом — предмет моей гордости, — последовал любезный ответ.
— Позвольте представить мою дочь Лексию!
— Счастлив с вами познакомиться, мисс, — произнес маркиз с поклоном.
Мистер Дрейтон на мгновение отвлекся — лакей взял у него шляпу, и хозяин дома поспешил этим воспользоваться: он подошел к Лексии и заключил ее руку в свои.
— Я ждал нашей встречи с нетерпением, — шепнул он. — И с большим любопытством.
Девушка едва не задохнулась от возмущения:
— Ставлю последний доллар — так оно и было!
— Последний доллар? — повторил маркиз, озадачившись. — Никогда не слышал этого выражения.
— А вы никогда и не встречали похожую на меня, — прошипела в порыве злости Лексия.
— Даже не пытаюсь это оспаривать. Полагаю, так говорят в Штатах?
— Да, и у меня для вас найдется еще немало крепких словечек!
— Очаровательно!
— Ничего очаровательного я в этом не вижу, — отрезала Лексия.
— Смею заметить, вы на меня сердитесь.
— Сержусь? Это слишком слабо сказано! Все равно что меня ошпарили кипятком! Вы даже представить себе не можете, насколько сильно я рассержена!
Маркиз сочувственно усмехнулся:
— Думаю, я догадался об этом, как только вас увидел.
— Отлично. Значит, мы друг друга понимаем.
— Но разве не это — главное? — спросил он. — Мы действительно понимаем друг друга — и намного лучше, чем если бы сегодня впервые встретились.
— Мне больше нечего вам сказать! — вспыхнула Лексия.
— И хорошо, потому что ваш папенька посматривает на нас с изумлением. Вы позволите проводить вас в гостиную и познакомить с моими родственницами?
Втроем они прошли в следующую комнату. Сидевшие там две пожилые леди с интересом стали рассматривать вновь пришедших.
— Это мои тетушки, Летиция и Имельда.
Старушки тут же принялись объяснять, что они — сестры дедушки маркиза, то есть Фрэнсис приходится им внучатым племянником. И живут они тут же, в господском доме.
— И я этому безмерно рад, — сердечно заверил гостей маркиз. — Благодаря вам, дорогие тетушки, мне никогда не бывает одиноко.