«Более того, вы на это рассчитываете, — подумала Лексия, которую эта ситуация забавляла. — Чтобы я, не приведи господь, не помешала Марте заполучить маркиза!»
— Буду признателен за любое содействие с вашей стороны, леди Овертон, — сказал мистер Дрейтон.
— Всегда рада вам услужить, — промурлыкала леди Овертон. — Но мне пора. Кстати, Фрэнсис, дорогой, вы не забыли, что завтра я ожидаю вас к ужину? За столом нас будет немного, только самые близкие друзья. Уверена, я могу на вас рассчитывать!
Маркиз замешкался с ответом, и Лексия знала этому причину. Леди Овертон заговорила о завтрашнем мероприятии в присутствии Дрейтонов, но приглашать их не сочла нужным. Это было настолько невежливо, что маркиз смутился.
Девушка с интересом ждала, что же будет дальше.
Наконец хозяин дома заговорил:
— Гонория, я не смогу приехать к вам завтра, как бы мне этого ни хотелось.
— Но почему? — с обидой спросила гостья.
— Мистер Дрейтон любезно пригласил меня провести завтрашний вечер у него.
— Он вас извинит, я уверена, теперь, когда знает, что вы обещали поужинать у нас, — попыталась возразить леди Овертон.
— Конечно же, как и полагается благовоспитанному человеку, мистер Дрейтон меня извинит, но они с дочкой недавно приехали, они — мои новые арендаторы и заслуживают самого внимательного отношения. Смею предположить, вы со мной согласны.
Последовала короткая пауза. За это время леди Овертон не только смирилась с поражением, но и сумела вернуть на лицо улыбку.
— Разумеется, — сказала она. — А почему бы… — она умолкла с таким видом, как если бы ей в голову пришла новая блестящая идея, — почему бы мистеру и мисс Дрейтон также не поужинать с нами завтра? Они смогут познакомиться со всеми соседями!
— Замечательная мысль, — улыбнулся маркиз.
— Миледи, вы слишком добры к нам, — мистер Дрейтон поспешил принять приглашение прежде, чем она передумает.
Леди Гонория посмотрела на него с раздражением.
— Что ж, думаю, за столом хватит места еще двум гостям… Мы будем ждать вас с большим нетерпением, мистер Дрейтон. А теперь мне действительно лучше поторопиться. Ждем вас всех в Овертон-парке, господа!
С этими словами леди Овертон направилась к выходу.
Когда маркиз открыл перед ней дверь, она произнесла громким шепотом, который легко было различить и в самом дальнем уголке комнаты:
— Марта очень ждет встречи с вами, маркиз! После того бала, когда вы танцевали вместе, у нее осталось столько волнующих воспоминаний…
И она ушла.
— Временами Гонория бывает слишком… м-м-м… настойчива, — пояснил маркиз. — Но намерения у нее самые добрые. Мистер Дрейтон, простите, что я выдумал это приглашение на ужин с вашей стороны…
— Не нужно извиняться, — вежливо возразил тот. — Право, я был бы очень рад вас принять.
— Что ж, значит, завтра мы все вместе ужинаем в Овертон-холле. В шесть я за вами заеду.
Мистер Дрейтон вышел из господского дома в самом восторженном расположении духа. Всю обратную дорогу он восхищался тем, как прошел день, а про себя готов был поклясться, что половина дела сделана.
— Не слишком радуйся, папочка, — одернула его Лексия. — Есть еще Марта, и я думаю, что леди Овертон строит на маркиза свои планы.
— Ха! Какой бы ни была эта Марта, если бы маркиз хотел на ней жениться, то давно бы это сделал. Нет, милая, он твой — только руку протяни!
— Папа! — Лексия указала взглядом на возничего.
— Глупости! Вышколенный кучер сразу же забывает все, что слышал, и наш Джек — именно такой.
Если и был у маркиза в этом мире настоящий друг, то это его лакей Дженкинс.
Уравновешенный, с неторопливыми манерами мужчина лет пятидесяти, он служил у его светлости уже пятнадцать лет и был ему очень предан.
Маркиз целиком и полностью доверял Дженкинсу и, готовясь ко сну, обычно делился с ним своими впечатлениями за день. Лакей удивился, заметив, что сегодня маркиз явно не в настроении.
— Надо ли говорить, милорд, что все ваши арендаторы и слуги надеются, что вы женитесь на этой юной леди. Для всех это будет большая радость!
— Для всех, кроме самой юной леди, — поморщился маркиз.
— К сожалению, милорд, тут вы правы, — проговорил Дженкинс со вздохом.
Маркиз посмотрел на него с изумлением:
— Тебе об этом что-нибудь известно?
— Милорд, я знаю точно: эта леди любит другого.
Эту фразу Дженкинс произнес тоном, не оставляющим сомнения в достоверности сказанного.