За ужином они почти не говорили, а когда перешли в бальный зал, Вейн тут же пригласил Лексию на танец — лишь бы скрыться с глаз раздраженного маркиза.
— Суровый парень этот твой Малкольм, — сказал он, кружа девушку в танце.
— Сегодня он просто не в настроении.
— Может, ему кажется, что между нами что-то есть, и он ревнует?
Сердце Лексии забилось быстрее, словно предупреждая, что в эту тему лучше не углубляться.
Нет, не может быть, чтобы Фрэнк ее ревновал! Это было бы слишком замечательно!
Нужно как можно скорее это выяснить!
— Вейн, давай посидим немного, — предложила она.
Они вернулись к своему столику, но маркиза и след простыл. Официант сообщил, что мистер Малкольм удалился, попросив от его имени пожелать своим спутникам спокойной ночи.
Глава 10
Проснувшись, Лексия увидела, что пароход уже стоит в порту. Впереди расстилалась прекрасная панорама Афин. А вдалеке угадывались колонны античного Парфенона.
Корабельный казначей уже получил билеты на сегодняшний раут, и маркиз настоял на том, чтобы самому купить три билета, поскольку мистер Фримен — он упорно именовал молодого американца именно так — их гость.
Лучшего «прикрытия» нечего было желать, поэтому Лексия не стала вмешиваться. Если бы только маркиз перестал вести себя с ней так, словно она в чем-то провинилась…
Про себя девушка снова именовала его «маркизом». Назвать этого холодного, надменного мужчину Фрэнком у нее просто язык не поворачивался.
Одно было ясно: что бы она ни намеревалась сказать ему вчера вечером, с этим придется подождать.
Два десятка пассажиров первого класса выразили желание побывать на балу, и для них к четырем пополудни были заказаны кареты.
После обеда Лексия начала готовиться к торжественному выходу в свет.
Платье она выбрала великолепное — из розового атласа, богато расшитое блестящей нитью и бисером. Ушки украсила крошечными бриллиантовыми серьгами, волосы — бриллиантовой тиарой, а на шею надела подаренный Вейном кулон.
— Все чудесно, Энни, — похвалила она горничную. — Можешь идти. Но будь осторожна — одна, в чужом городе…
— Я буду не одна, мисс. Лакей маркиза, Дженкинс, захотел составить мне компанию.
— Я думала, ты его недолюбливаешь…
— Если он хочет оказать мне услугу, зачем отказываться? — великодушно заметила горничная.
Лексия все еще улыбалась про себя, когда Энни взяла свою накидку и ушла.
Маркиз появился в ее каюте раньше Вейна. Выглядел он очень элегантно, как и полагается истинному джентльмену.
— Ты очаровательна, — сказал он ей.
Взгляд мужчины скользнул по драгоценной подвеске, но от замечаний он воздержался. И прежде чем Лексия успела вставить слово, добавил:
— Я думал, стоит ли надевать галстучную булавку или нет. Есть одна, любимая, — подарок хорошего друга…
Они даже смогли улыбнуться друг другу.
— Фрэнк!..
Продолжить Лексии помешал стук в дверь. Это был Вейн.
— Экипаж уже ждет на набережной, — объявил он.
Вейн, а не маркиз, набросил накидку Лексии на плечи. Он тоже заметил у нее на груди свой подарок и улыбнулся в знак признательности и одобрения. Разумеется, от маркиза это не укрылось.
Фрэнк внутренне напрягся, но усилием воли все же заставил себя расслабиться. Сегодня, несмотря ни на что, он будет приятным собеседником и компаньоном. Он сделал ставку в игре под названием любовь — и проиграл. И даже если избранник его дамы сердца ему не нравится, это не повод вести себя неподобающим образом.
В карете Вейн не мог найти себе места — покашливал, выглядывал в окно, смотрел попеременно то на свои наручные часы, то на Лексию.
В конце концов она наклонилась к нему и взяла за руку:
— Вейн, пожалуйста, не волнуйся! Обещаю, все будет хорошо.
— У вас неприятности? — вежливо поинтересовался маркиз.
Вейн бросил в его сторону исполненный отчаяния взгляд, а Лексия поспешила заверить:
— Ничего подобного. Вейн, сейчас же возьми себя в руки!
— Не могу! — промямлил юноша. — Эти посольские — такие важные, а я… Что я в сравнении с ними?
— Что это значит — «посольские»? — Теперь встревожился маркиз. — Я понял, что это будет прием по случаю важной археологической находки.
— Так и есть, — стал объяснять Вейн. — Но устраивает его британское посольство. Приедет и сам посол и еще несколько дипломатов рангом пониже. А разве это имеет какое-то значение?
Маркиз был в ярости.
— Конечно имеет! Я учился в Итоне, и многие мои сокурсники пошли по дипломатической линии.