Затем серия ударов с двух рук, как бьют на тренировках манекены и груши.
Голова девчонки летает: вправо-влево.
Хлынула кровь, забрызгав персиковое красным, моментально превратив его в нечто порочное, грязное и неприглядное.
Бьёт умело, не давая упасть, жестко и жестоко.
Я выпрыгиваю из машины, подбегаю, хватаю его руку на замахе, слегка выкручиваю её и кричу, – брэк, брэк! Успокойся, хлопчик. Это же девочка! Ты не на ринге, а она не соперник тебе. В ней килограммов сорок, в тебе минимум семьдесят. Девушка, вам нужна помощь? У вас кровь и губа рассечена. Вот, возьмите платок, прижмите, хотя бы.
– Скотина, – кричит она на меня, – подонок, живодёр! Отпусти его сейчас же.
Девушка хватает кусок кирпича и с размаху кидает мне в голову. Я отскакиваю, выпустив вместе с тем руку парня, едва успеваю увернуться от просвистевшего снаряда.
Теперь они объединились и наступают на меня. Я отхожу на шаг или два, показываю им раскрытые руки, демонстрирую отсутствие агрессивности и намерения драться.
– Успокойтесь! Лучше подумайте о том, что произошло между вами. Моя задача вас разнять и только. Если хотите, девушка, можете идти. Он, больше вас не тронет. Ручаюсь.
– Не твоё собачье дело! Какого чёрта, ты влез в наши отношения, – кричит девушка, – это, мой жених. Мы сами разберемся! Нам не нужны непрошеные помощники.
– Я заметил, – говорю с сарказмом, – опредёлённо это был явный любовный порыв. Удар в лицо как нежное и чувственное признание в любви. Страстно, до жути оригинально, не правда ли?
– Ты ещё здесь, урод, – кричит разбушевавшийся жених и летит ко мне с явным намерением нанести удар. Уклоняюсь, автоматически вставая в стойку. Видно драки не избежать. У таксистов быстрая реакция, враждебные выпады – не редкость в нашем нелёгком ремесле.
Мальчишка нападает снова, запуская ракетой в направлении моей головы внушительный кулак.
Приходится отвечать ударом в подбородок, иначе его не остановить.
Он падает, как столб, на который наехала машина, с грохотом и немножко с хрустом.
Минут пять лежит, не двигаясь.
Девчонка, выплевывая кровь из рассечённой губы, дует на его лицо, целует, оставляя на нём грязные следы нежных прикосновений, вытирает его грязным уже порядком платком.
У неё быстро и уверенно заплывает глаз. Второй смотрит на меня с ненавистью.
Сейчас она похожа на тигрицу, готовую разорвать меня в клочья.
Вскоре мальчишка очнулся. Потряс головой. Оттолкнул девочку. Встал.
Она попыталась его обнять.
Реакция юноши меня потрясла и огорошила: неожиданный, сильный удар коленом в живот.
Точно жених. Любимый вряд ли позволил бы себе подобную вольность.
– Ромочка, Рома! Я ведь тебя люблю! Сильно – сильно. Мне ведь не больно совсем.
Конец