В течение тех нескольких месяцев, что прошли со дня их свадьбы, он воспринимал Вики как некую незначительную часть своего существования. А теперь она вдруг ушла от него, и Мартин удивлялся тому, как безмерно и отчаянно ему ее недостает. Ему хотелось громко рыдать, так страстно ему хотелось ее вернуть. Он жаждал склониться перед ней, положить голову ей на колени и открыть ей свое сердце. Не дойдя какую-то сотню ярдов до входа в банк, он развернулся и быстро зашагал назад, понимая, что, так как мисс Пич уже забрала его машину, ему придется сесть на автобус, чтобы через полчаса оказаться на Лабурнум-авеню. Но через несколько минут Мартин упрекнул себя в слабости и вновь направился к банку. Он не должен давить на Вики. Если она хочет освободиться от него, он должен держаться в стороне.
Совещание стало для него разочарованием. Хадоу, который председательствовал на встрече, явно желал быть ему полезным. Но остальные придирались и спорили с ним до тех пор, пока измученный Мартин не дошел до последней степени раздражения. Он остро ощущал свое одиночество — его стремления никто больше не разделял.
Он вдруг стал путаться в цифрах. Несколько раз он запинался и смущенно поправлял себя — а ведь несколько недель назад он бы атаковал уверенно, разрушительно сметая все препятствия в своем стремлении убедить окружающих. Он отдавал себе отчет в том, что выглядит жалко.
Когда Кроуи, явный лидер оппозиции, начал говорить, у Мартина потемнело в глазах. Он вцепился в ручки изящного, обитого синей кожей кресла. Голоса звучали как бы издалека, перед глазами появился черный туман, потом он стал красным и понемногу рассеялся. Кроуи все еще говорил, обращаясь к председателю. Казалось, никто не заметил, в каком состоянии находится Мартин.
Развязка была точно такой, как предсказывал Вест. Столь значительная сумма не могла быть предоставлена одному человеку. Вслед за этим последовали многочисленные комплименты.
Мартин резко оборвал их:
— Все сводится к следующему, джентльмены. Я скорее продам «Кеннеди», чем буду подотчетен совету директоров, кучке кляузных, нервных стариканов, которые будут всего бояться. — В его голосе и во взгляде, которым он обвел сверкающий махагоновый стол, было презрение.
— Где же вы найдете покупателя? — спросил кто-то.
— Без сомнения, — горько ответил он, — какой-нибудь из многочисленных универмагов заинтересуется моим предложением. Они смогут устроить в цоколе отдел распродаж, а на Рождество мастерить пещеру для Санта-Клауса.
Он резко развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.
— Блестящий человек, — вымолвил Кроуи, сложив вместе кончики пальцев. — Но сумасброд, полный сумасброд. Мы все сделали правильно, джентльмены.
Пэт включила свет и закричала от испуга.
— Ой! Что ты делаешь в моей кровати?
— Сплю, — сказала Вики, жмурясь от яркого света. — Который час?
— Почти семь.
Вики резко спустила ноги с кровати.
— Я проспала несколько часов. Я собиралась вздремнуть полчасика и, должно быть, впала в забытье. Прости, я собиралась приготовить поесть к твоему приходу.
— Спасибо, дорогая. Я расцениваю это желание как поступок; мы сможем приготовить ужин вместе. Омлет с сыром и кофе.
Как говаривал мистер Рансиман, Пэт знала, что почем. Поэтому она мгновенно поняла — что-то случилось этим утром. Когда они прощались сегодня утром, Вики стремилась вернуться домой как можно скорее. И вот она снова видит Вики, бледную и измученную, с дрожащим голоском. Пэт продолжала говорить как ни в чем не бывало и ждала, когда сестра сама расскажет о причинах своего вторичного появления в ее квартире.
— Умойся и приведи себя в порядок. А я сама все сделаю. Я чувствую себя маленькой доброй Хэтти, сплошь состоящей из любви и сострадания. Колин попросил меня выйти за него. Он зашел сегодня утром в магазин и сделал предложение среди поясов для чулок и лифчиков.
— Какой он смелый. Многие мужчины испугались бы на его месте. Что же ты ответила?
Пэт улыбнулась:
— Я ответила — только попробуй не женись на мне. Он поцеловал меня за прилавком, а потом ввалился огромный носорог и все увидел. Колин пискнул и испарился, а я обнаружила, что носорогом была покупательница, которой потребовалось белье «Очарование молодости». Так что теперь я, похоже, обручена.
— Дорогая, я так рада за тебя! — воскликнула Вики, крепко обняв сестру.