Внезапно она начала плакать, задыхаясь от громких рыданий.
— Но, Вики, — пробормотала Пэт, — мне казалось, что тебе нравится Колин.
Вики потянулась за платком.
— Очень, очень нравится. Я в восторге.
— Очень похоже, — печально сказала Пэт. — Не важно, поплачь как следует. Вылей все до конца. Я приготовлю ужин, а затем ты все расскажешь тетушке Пэт. Давай-ка осуши свои слезы.
— Прости, — улыбнулась Вики.
— А теперь, — произнесла Пэт, когда с омлетом было покончено и они сели перед электрическим камином, держа в руках по чашке кофе с молоком, — рассказывай.
— Я бросила Мартина.
Пэт подавилась и со стуком отставила свою чашку.
— И тут пришла я. Это было вчера, дорогая. Ты вернулась к нему сегодня утром, разве ты не помнишь?
— Когда я вернулась сегодня утром, — низким голосом сказала Вики, — то обнаружила, что он ненавидел меня и всегда хотел от меня избавиться.
Пэт задумалась.
— И как ты это обнаружила?
— Мне сказали.
— Кто? Сам Мартин?
— Женщина, которую он любит на самом деле. Стефани.
— Вздор!
— Что?
— Я сказала — вздор, милая. Это та маленькая лживая актрисуля, сплошной писк и ноги от ушей. На твоем месте я бы выцарапала ей глаза.
Вики истерично рассмеялась:
— Я уже дала ей пощечину вчера. И должна сказать, что мне стыдно. Леди так не ведут себя.
— Почему ты снова не сделала это сегодня?
— То, что она сказала, похоже на правду. Все совпадает.
— Почему совпадает — и что?
Впервые Пэт услышала почти всю правду о замужестве Вики. Не все, разумеется, но достаточно для того, чтобы она могла понять, что слова Стефани могли быть правдой.
— Мне так стыдно, Вики, — тихо проговорила она, когда Вики наконец замолчала. — Моя влюбленность в Колина сделала меня эгоисткой. Это как раз тот случай, когда любовь ослепляет. Я никогда даже не подозревала, что твое замужество не было… настоящим. Конечно, я знала, что у вас раздельные спальни и тому подобное, но… но как он мог так с тобой обращаться?
— Я не жалуюсь. Ведь ему совсем не нужна была жена. Просто ему требовалось отомстить Стефани. А я была такой романтичной маленькой дурой. Я думала, что, окружив его заботой, смогу заставить его полюбить меня. Мартина! Кто угодно, только не он, мог клюнуть на домашний уют.
— Я знала, что с ним не может быть просто, но ведь это же Мартин, не так ли?
— Да, — сказала Вики сдавленным голосом, что заставило Пэт пристальнее вглядеться в нее.
— Ты действительно любишь этого парня?
— Конечно, люблю, глупая. — Вики проглотила слезы, и они обе рассмеялись, чтобы не расплакаться.
Пэт поправила выбившуюся прядь блестящих волос и искоса взглянула на нее.
— Ты странное создание. Похоже, ты и вправду вышла замуж по любви. Но почему ты любишь его?
— Разве это можно объяснить? Он такой беспомощный — иногда.
Пэт залилась очаровательным смехом:
— Прости. Я смеюсь не над твоей ситуацией, которая, как я вижу, для тебя довольно трагична. Но любой менее беспомощен, чем Мартин Кеннеди…
— Он беспомощный, потому что слеп и глух. Он так поглощен деньгами и властью, что просто не замечает маленьких земных радостей.
— Он чудовище. Он не человек.
— Внутри он человек. В самой глубине. Так должно быть, Пэт. Я ставлю мою жизнь на это. Вот почему я так упорствовала по поводу Ричарда. Он не должен так поступать с ним. Он должен видеть, куда это заведет его. Иначе он никогда больше не будет счастлив, сколько бы ему ни пришлось прожить. Ричард станет преследовать его совесть.
— Рано или поздно он будет наказан.
— Этого я и боюсь. Нельзя подражать богам и оставаться безнаказанным. Я боюсь, что боги уничтожат его, если он не сделает выводов.
Пэт закурила сигарету и выпустила дым из ноздрей — не очень успешно, так как тут же закашлялась. До сих пор она ждала удобного момента. И вот теперь она сказала:
— Мартин приходил ко мне в магазин сегодня утром, он искал тебя. Мне показалось, что он очень любит тебя и боится потерять. Тем не менее…
Вики была уже на ногах.
— Ты, маленькая гадость! Почему ты не сказала об этом раньше?
— Наверное, потому, что ты сразу бы бросилась к его ногам, а я так никогда и не узнала бы всей тайны.
— Я могу задушить тебя. Разве ты не понимаешь, что это важно? Был ли он обеспокоен, или сердит, или холодно вежлив?
— Он был испуган. Я торжественно поклялась ему, что ты не у меня, и сказала, что ты у себя дома, спишь, по всей видимости. — Она собрала чашки и блюдца, немного помолчала и добавила: — Между прочим, он сообщил мне, что просил Ричарда вернуться в универмаг.