Ричард уже рассказывал Вики об этой мечте Мартина, но теперь она слышала о ней от самого Мартина. Теперь рассказ шел из самых глубин его сердца. Она подумала, станет ли он говорить о страданиях, которые ему пришлось пережить.
— Мама однажды так плакала из-за бельевой веревки. Она была почти новая, но порвалась, и все выстиранное белье упало на грязную землю. Она плакала, потому что мне приходилось разносить газеты, чтобы купить ей эту новую веревку. И я тоже плакал из-за того, что у нее болела спина, когда она стирала, склонившись над корытом. Она брала стирку домой, чтобы стирать для леди. — На его губах появилась горькая усмешка. — Это все были леди с парадного входа, но было несколько и с черного входа тоже. Я знаю. Обычно я разносил выстиранное белье по домам.
Она живо представила себе мальчика, разносящего корзинки с бельем после школы. Ей хотелось прижать его голову к своей груди и успокоить его.
— «Ну вот, — сказала мать, — мы наказаны за то, что купили не самую лучшую веревку». Она не жаловалась, но я поклялся, что, когда открою магазин, никто не станет плакать из-за некачественных товаров.
Он снова замолчал, так далеко погрузившись в прошлое, что Вики пришлось заговорить первой:
— Сколько тебе было лет?
— Десять. Моя мать умерла, когда мне исполнилось пятнадцать. Как раз в ту неделю я получил свое первое повышение, и ей не пришлось бы больше брать стирку на дом. Но было слишком поздно. Тогда начался кризис, и с работой было туго. Но я сумел получить работу.
— Уверена, что сумел. Как?
— Наврав с три короба. Магазину скобяных товаров был нужен крепкий парнишка, умеющий ездить на велосипеде.
— Ты умел?
— Нет. Но если другие могут, то и я смогу. Я взял этот велосипед в магазине, забрался на него и стал кататься, яростно нажимая на педали, руля изо всех сил. И я удержался в седле и поехал. Я завернул за первый же угол не потому, что хотел этого, а потому, что мне пришлось это сделать. И как только я исчез из поля зрения хозяина, я тут же упал и разбил колени. Но я научился кататься минут за пятнадцать.
— Молодец. Твоя мать была довольна твоей работой?
— Она оттрепала меня за уши. Она считала, что я заслуживаю большего. «Только встань за прилавок, и ты останешься за ним на всю жизнь!» — кричала она. У нее был крутой нрав, когда она выходила из себя. — Он потер ухо, вспоминая об этом. — Она гоняла меня по кухне, хотя я был уже взрослым. Но я не бросил работу, и видишь — она была права.
— Так и есть, Мартин. Мне бы очень хотелось увидеть твою мать. Кажется, у нее был необыкновенный характер. На кого она была похожа?
К ее удивлению, он коротко сказал:
— На тебя. Мы пойдем на прогулку?
Но они не смогли выйти, не выслушав восторженных поздравлений от Стайгеров, которые трясли Мартина за руки и хлопали его по плечам. Герр Стайгер неустанно твердил: «Вы покупать ботинки!»
В сопровождении важного герра Стайгера они зашагали по деревенской улице к магазину, которым владел его зять и где Мартину предстояло купить ботинки и штаны для катания на лыжах. Экспедиция постепенно обросла вереницей добровольных помощников, засыпающих их советами. Маленький магазинчик быстро заполнился мужчинами, распространявшими вокруг себя аромат чеснока и курившими короткие черные сигары, которые подозрительно пахли горелыми капустными листьями.
После экипировки они решили приступить к занятиям под руководством Ганса, внука Стайгеров. Из-за того что Мартин остановился у Стайгеров, которые, казалось, состояли в родстве со всей деревней, они с головой окунулись в деревенскую жизнь, что было бы невозможно, остановись Мартин в гостинице.
Для Вики наступили безмятежные дни; ее блаженство было еще более острым из-за того, что этих дней оставалось не так много. Она никогда не забывала слова доктора: «Как только его мозг будет готов, он приступит к работе».
Теперь они почти все время проводили в горах. Они без конца тренировались, падали, смеясь, и снова поднимались со стоном. Вечерами они сидели в местной пивнушке, тесно прижавшись друг к другу, на столе перед ними стояли высокие бокалы с пивом, и они, забывая о болях в суставах и мышцах, молча слушали песни и йодли. Один раз Вики подхватила песню своим высоким чистым голоском, и тут же зазвучал сильный приятный баритон Мартина. Это выступление имело огромный успех. Потом Мартин, еле волоча ноги от усталости, проводил Вики до гостиницы и церемонно пожелал ей спокойной ночи, после чего она отправилась наверх под бдительным взглядом герра Либескинда, который сидел за своей маленькой стойкой, теребя зубочистку.