— Ни в коем случае.
— Но зачем мне норковая шубка на ферме? Подумай, сколько телят мы сможем купить на эти деньги.
Он засмеялся:
— Ты удивляешь меня. Хорошо, продавай, если хочешь, но деньги пусть пойдут на то, чтобы сделать фермерский дом более уютным для тебя. Интересно, что обо всем этом подумает Лестер. Ты можешь представить его на ферме зажигающим масляную лампу, подобно мудрым евангельским девам?
Вики прижала руку ко рту:
— Я должна сделать ужасное признание! Я уволила его.
— Что?! Ты уволила Лестера?
Она кивнула:
— Я выдала ему шестимесячную зарплату вместо пособия.
Сначала ей показалось, что Мартин рассердился, но потом он проговорил:
— Ты хозяйка дома, у тебя есть право увольнять слуг.
— Ты хочешь сказать, что я могла это сделать в любое время?
— Разумеется, а что?
— Я думала, что ты… ах, не важно. Спускайся вниз.
Вместе они выехали на открытое пространство и начали спускаться к деревне. Через несколько мгновений радость, которую вызвал у Вики быстрый спуск с горы, обернулась чем-то вроде страха. Склон оказался более крутым, чем она предполагала, к тому же она все еще была довольно неопытной лыжницей, а долгий отдых в избушке расслабил ее мышцы. Мартин съезжал за ней следом, и Вики слышала, как он что-то кричал ей, но не могла разобрать слов.
Внезапно она поняла, что падает. Она несколько раз перевернулась через голову и, почувствовав острую боль в щиколотке, потеряла сознание.
Когда Вики очнулась, то увидела, что находится в объятиях Мартина. Он крепко прижимал ее к себе. Она взглянула в его взволнованное лицо, совершенно не понимая, как она здесь очутилась.
— О, Мартин, — тихо пробормотала она. — Я была так далеко.
Как только она заговорила, то сразу все вспомнила. Опустив глаза, Вики спрятала лицо у Мартина на груди.
— Я умерла?
— Нет. — Его голос дрожал, и Вики подумала, что он смеется, но когда она взглянула ему в лицо, он был серьезен. — Нет, благодарение Богу. В какой-то ужасный момент я подумал, что да.
— Я тоже. Мне кажется, у меня что-то с ногой.
С бесконечной осторожностью он снял ее лыжи, что немного облегчило ее положение, и сказал:
— Мне следовало бы оказать тебе квалифицированную первую помощь, но, так как я ничего не знаю об этом и мы довольно близко от деревни, мне лучше пойти туда и привести кого-нибудь.
Близилась ночь. Они слишком долго задержались в избушке. Безмолвные горы, окутанные фиолетовыми сумерками, окружили их, словно мрачные призраки.
— Не оставляй меня, Мартин, — попросила Вики.
— Но, моя дорогая девочка, ты не можешь лежать здесь в снегу. Мне следует… — Он взглянул ей в лицо и снова опустился рядом. — Нет, — твердо сказал он. — Нет, я не оставлю тебя. Они придут за нами, раз мы не вернемся, когда обещали. Ты не замерзла?
— Н-нет, — с сомнением ответила Вики. Ее одежда была рассчитана на активное движение, к тому же солнце уже скрылось.
Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Мартин тихо сказал:
— Они идут. Я вижу людей, выходящих из деревни. Он поднялся, стал размахивать шарфом и кричать.
— Они увидели нас. Мужайся, малышка, скоро они будут здесь.
Ее нога была сплошная боль. Мартин тер ее лицо и руки, прижимал ее к себе, чтобы согреть своим теплом, но Вики все равно дрожала от холода, а ее щеки потеряли всякую чувствительность.
— Скоро стемнеет, — прошептала она. — Они не успеют найти нас.
Мартин еще крепче прижал ее к себе, и она опустила голову ему на грудь. Внезапно стало совсем темно, и в небе зажглись огромные сверкающие звезды. Внизу, в деревне, загорелись огни, и она стала похожа на бриллиантовое ожерелье, небрежно сброшенное вниз.
Наступила полная тишина — тишина, которую можно было почувствовать. Она давила на них, как будто негодуя на присутствие двух крошечных, ничтожных смертных, нарушивших покой этих величественных гор. Затем где-то вдалеке раздался странный протяжный вздох, от которого у них волосы встали дыбом.
— Что это? — прошептала Вики.
— Ничего. Там ничего нет.
Но вот наконец они услышали голоса, которые раздавались все ближе и ближе. Мартин закричал, и в ответ раздался громкий и бодрый окрик.
— Они рядом, Вик. Перед тем как они придут, я хочу задать тебе один вопрос. Я все время хотел его задать, но боялся. У меня было что-то вроде видения, когда ты впервые вошла в мою комнату у Стайгеров. Мне показалось, что ты назвала меня «дорогой». Мне это приснилось — не так ли, Вики?
Пульс застучал у нее в горле.
— А тебе было бы не все равно, если… это тебе не приснилось?