«Этот Кирилл, черт бы его побрал, вернулся утром, и от него воняло перегаром. Где как не на своей расчудесной работе угораздило его так наклюкаться…»
Отрывки из Дневника Лизы проедали мне мозг и стоя на входной точке, я упускал мелких воришек, выносивших женскую краску для волос, сыр тофу и куриные ножки гриль. Моя работа меня раздражала. Почему я должен охранять этот долбанный магазин, как дом родной. Вцепляться в каждого, кто мало-мальски способен на кражу. Да все мы на нее способны.
Лиза четыре месяца ждет от меня действий. Но лишь сегодня я навсегда порвал с работой. Лишь сегодня я хочу получить ответ. Отзыва, рецензии на мои фотографии, высланные ей по почте.
Может показаться, что это происходит прямо сейчас. Однако, это было два месяца назад.
Тогда, ожидая Лизиных шуточек и колких замечаний, - что и где надо удалить, в какой мере подправить, - я содрогался от страха быть отвергнутым.
Что скажут мои пацаны, мои мама и папа, мой старший сводный брат и Лизины родители?
Мысли о перемене фамилии не отступали. Меня коробили детские воспоминания. Напрасная служба в железнодорожных войсках и присужденные грамоты за верность и преданность Отечеству. Хорошая репутация и авторитет со всех прежних мест работы. Будь то продавец-консультант в «Эльдорадо», глее я, хоть и вкалывал по тринадцать часов за зарплату тридцать две тысячи, но люди никогда не обманывали и не гнобили меня. Будь то курьерская доставка пиццы и японских ролл по всему горожу. Там зарплата возросла от двадцати до сорока в месяц, что подняло меня вверх по социальной лестнице, и два раза в месяц я мог себе позволить выбраться с Лизой в самую элитную гущу, чтоб вкусить крепкого импортного алкоголя.
«Я всегда ему говорила, чтобы шел туда, куда тянет. Если он хочет сказать, что охранять тупой супермаркет от мелких краж и лизать обувь дядюшке-директору – это то, куда тянет, - пускай не обманывает меня, а просто укажет на дверь - я уйду и даже не обернусь».
Дневник Лизы, пропитанный слезами и переживаниями, лишь делал мою рабочую среду неспособной к существованию. Люди, которые злятся, когда вежливо просишь их раскрыть неубранный в камеру хранения пакет, сменщики, начальство. Их звездная корона, кажется, упирается в потолок. Поиск объекта унижения – с утра до следующего утра, - суть их работы.
«Его ноги, от стопы до бедер, - пишет Лиза, - эталон мужского достоинства. Будь я обладательницей длинных тонких ног – ни один модельный журнал не дал бы мне возможности отказаться от сотрудничества. А Кирилл лучшие годы просаживает тут».
Слезы, текущие ручьями по подушке. Строки, написанные причиной этих слез.
Сегодня у меня заказывают серии фотографий по шесть – семь раз за день. Иногда я могу час или два, сидеть возле дома на лавочке с книгой в руках. За плечами рюкзак, в котором будет телефон и зарядное устройство. Порой, я забегаю в ресторан и заказываю любимую пасту «болоньезе» с крепким эспрессо и ни о чем не думаю.
Я трачу столько времени на обед сколько захочу. Сегодня, я потратил полчаса, а завтра могу отложить работу и занять обедом весь день. Всего какой-то месяц дал моей прежней жизни увесистого пенделя под зад. Все, чем я работал, чем жил «до» - растворилось в кошмарном сне. Весь свет вылился наружу, как только я закрыл глаза на свои предрассудки и страхи опозориться перед людьми.
Фотографии моих ног. Очередь из постоянных клиентов уже просит добавки. Они говорят:
«Кирилл, когда будет готова новая серия?».
«Кирилл, успеешь отснять заказ до двадцатого февраля?».
«Кирилл, сделай серию с лилиями для моей домашней галереи. Пусть ноги будут синими, словно ноги утопленника. Заплачу в двойном размере, и, пожалуйста, до понедельника, до понедельника, дорогой!».
Любители классической школы фотографии просят делать с ногами не совсем интересные темы, но предлагают высокие суммы. Экспериментальщики же, наоборот, требуют интересных задумок, но средства предлагают самые мизерные, за какие работать нет стимула.
Как-то раз, один озабоченный клиент спросил меня, смогу ли я отснять серию откровенных фотографий.
- Добавь эротики, миленький мой. Например, сделай фото, на котором ты дрочишь член. Не свой, а чей-нибудь. Ногами. На другом фото покажи свои ноги в сперме. Придумай, мой золотой.