Когда он договорил я представил КАКИЕ это деньги и, вы думаете, я сказал ему идти лесом?
Я пригласил в гости приятеля-соседа. Накрыл на стол, выставил две бутылки пряного «Моргана» и когда нам было все по плечу – когда мы перешли на разговор о мохнатках, оральном сексе и мастурбации в детском возрасте, - тогда я ему и говорю. Говорю, что если хочет заработать денег, должен сходить подрочить свой причендал, и когда он примет форму твердой морковки, я обхвачу его ступнями и сфотографирую для одного старого извращенца.
Я представлял как сию минуту после предложения, отхвачу леща, но приятель лишь сказал, улыбнувшись кривыми редкими зубами:
- Половина от сделки моя, - и вальяжно пошел в туалет.
Были высланы две фотографии –меньше, чем рассчитывал развратник, но он не посмел вякнуть. Качество было на уровне экстракласс.
На одной фотографии член соседа, оголенный, твердый, кожа здорового бежевого цвета, без дефектов и прыщей, его агрегат стоит как солдатик и ему фиолетово, как он получится на снимке. Рядом - мои розовые, надраенные и вымазанные увлажняющим кремом, ножки, касаются этого сраного горячего члена с обеих сторон.
На другой фотографии мои ноги вышли куда лучше. Они продемонстрировали пальцы, ступни и пятки в полоборота, играя тенями и прелестями дневного освещения. Большой и указательный слегка дотрагивались до стоящего дрына, обмазанного белой, густой, застоявшейся спермой. Она стекала по моим пальцам, и, просачиваясь сквозь них, капала на диван. Наш диван в гостинице. Внизу была заметна маленькая темная лужица с белыми сгустками.
Обе мои ноги обхватили обконченный член соседа, опускавшего всякие разные комментарии: «вот здесь бы я добавил, чтобы переливалась на свету», и все в этом роде.
- Гребаный стыд, Кирюха! Что же мы натворили!
Это он сказал, когда протрезвел. На следующее утро. Убедить его в обратном было легче легкого. Достаточно сказать, что таким членом как у него каждый бы гордился.
Выдали мне сполна. В первую очередь, я поделился с соседом. Без него не знаю к кому бы обратился.
Когда ты видишь, что можешь, видишь, что у тебя получается, видишь, как срываются парни и девушки, просматривая твое портфолио, – ты понимаешь одну очень важную штуку. Все продается. Лицо, глаза, уши, ноги, руки, рост. Ты – ходячая реклама. Ты копилка своего собственного труда. Ты носитель товара для общества.
Хроника не знает ни одного момента провала востребованного товара или услуги. Мать Экономика никогда не лажает, если соблюдать правила. Товар, деньги, товар. Ноги, деньги, фотографии. Ты мне платишь, я снимаюсь. Не было бы у меня тяги к этому делу – я так бы и остался в «Перекрестке», сменяя своих напарников у служебного входа, пряча бутылку палёнки у себя в шапке.
Когда Лиза позвонила, первое, что она сказала было:
- Приезжай ко мне. Забирай свои вонючие кеды. Иначе я их выброшу на лестничную площадку. – Мурашки пробежали от спины к макушке. Я подумал, разве до нее не дошли фотографии?
Я начал спрашивать об этом, - интересно, что она скажет. Но в ответ прилетело:
- Забирай свои вонючие кеды. Живее, если не хочешь, чтобы они полетели с балкона.
Так начинается каждый раз, когда мы хотим начать сначала. Она приглашает меня вступить в очередную фазу новых отношений, под названием «Пятый раз». Провокация, ссора, скандал.
- В общем, приезжай за ними. Я буду ждать.
Отшлифованный заказами разного калибра, я теперь не могу испытывать такие чувства как, например, стеснение или совестливость, боязнь, стыд, самобичевание. Я обнаглел, словно весь мир мой. О чем ни попросят, мне не западло. Вчера – серия фото с сырой говядиной. Сегодня – тринадцать черно-белых в стиле ню, с лысой кошкой, лежащей на коленях. Четыре ракурса. Тридцать тысяч на карту.
Завтра у меня фотосет для очередного безбашенного любителя фоток с кровью. Он озабочен вампирской тематикой и всегда просит, чтобы я делал ноги бледными.
«Мертвецки-неприкаянными» – как он выражается.
С этим гримом нелегко работать, поэтому он предлагает по восемь тысяч за фото. Примерно, один сет состоит из пятнадцати фотографий. И это лишь с человека. В день таких, - повторюсь, - пять или шесть. В дни, когда я полностью занят исключительно работой, без отвлечений, телевизоров и интернетов, я выполняю заказы для восьми-десяти человек.
В процессе ожидания заказа, многие клиенты начинают вести беседу, прямо в нашей личной переписке. Они часто задают вопросы о том, как я до этого дошел, что двигает моими идеями, можно ли им стать такими же успешными фотомоделями.
Они любят выпытывать тонкости дела. Об этом, я рассказываю немногим. Это зависит от настроения. Я могу быть чертовски занятым, а могу ехать в автобусе и ничего не делать, кроме как наблюдать за птицами, что сидят на проводах, - при этом отвечать на их сраные сообщения и скрашивать свое одиночество.