Не забывай, что тебе самому тоже придется обезопаситься. Поэтому приготовь активированного угля с марганцовкой. И особо не светись.
Я уже сделал свое дело, заключающееся в ручке. Все, что осталось – наблюдать. Ублюдок должен заползти в свою конуру примерно через полчаса. Я начинаю подниматься на этаж выше, отмеряя каждый шаг. Шаг – секунда. Шаг – секунда. И так далее.
Иногда страх отравиться самому вызывает паническую атаку. Но я привык с этим бороться, думая о конструктивах. Слышно, как кто-то на верхней лестничной площадке бросил предмет на плитку. Похоже на камешки. Они покатились, и звук стих. Нет, не страшно, что за тобой могут следить. Страх в том, что ублюдок решится после работы не ехать домой, а зависнуть у подружки или в бильярдном клубе.
Если ты на деле – ты смелый. Ты уже можешь назвать себя профессионалом. Поскольку это действительно твоя профессия. И это подбадривает тебя не оплошать перед заказчиком.
Шаги ублюдка я услышал, докуривая седьмую сигарету. Во рту был привкус сладости.
Есть люди, за которых ты готов мстить самыми злостными, холодными и нечеловечными способами. Когда дело касается мести за друзей – пейзаж окружающего мира превращается в адское пламя, с запахом крови и ненависти ко всему сущему.
Дело сделано на шестьдесят процентов. Ублюдку осталось взяться за дверную ручку и принести домой смерть. И вот он берется за нее. Мохнатой, как медвежья лапа, рукой обволакивает всю целиком и без остатка. Затем проходит в свою берлогу и оставляет дверь нараспашку.
Я заранее глотаю раствор и подхожу к дверному проему. Наблюдать за тем, как с минуты на минуту ублюдок закачается, словно на волнах черного моря, и плюхнется на большую медвежью задницу – до безобразия привлекательно.
Никогда не подходите к зоне химической опасности, если не изучили свойства яда досконально. Советую посмотреть обучающие видео и посетить пару практических подготовок, чтобы не сыграть в ящик как этот ублюдок.
Всегда носите с собой газовый баллончик. Он поможет децентрализовать сознание жертвы, случайно заметившей вас. Обожженная слизистая еще никому не шла на пользу. Никому кроме вооружившегося таким замечательным баллончиком.
После распыления, я заклеил ублюдку рот. Слой специальной толстой прочной алюминиевой липкой ленты, изготовленной по самым последним технологиям физики и химии.
Хер прокусишь, ублюдок.
Я знаю, что сию минуту происходит с его глазами. Они ничего не видят, слезятся, щипают, закипают как куриный бульон. Эта тварь шарахается от меня словно маленький ребенок, загнанный в угол папочкой, играющим в догонялки, переодевшимся серым волком, который вопит- «Я тебя съем».
Пластырь из сжиженного алюминия, на который я так наделся, практически сразу отпал, но мои опасения по поводу криков были напрасны. Ублюдок уже забыл, что значит «издавать звуки». Все что происходит можно отнести к последствиям психологического шока и действию оглушительной порции стрихнина, от которой теряется дар речи, поскольку мышцы не дают рецепторам вступать в контакт с мозгом. Рот еще кое-как открывается, но вот сказать или прокричать– отныне сложная задача.
Я прохожу в зал и располагаюсь на плетеном кресле-качалке. Через несколько секунд ублюдок падает на пол, создав адский слоновый грохот, похожий на раскат майского грома, а затем, резко вскочив на четвереньки, заблевывает пушистый белый ковер.
И вот я сижу в его комнате и размахиваю наручными часами с позолотой, которые успел сорвать с его каннибальской руки. Теперь эти часы как рыцарский трофей, будут поднесены Ядвиге в знак исполнения благого дела. Мы сами решаем брать ли с вылазок трофеи для заказчиков. Я всегда беру.
Пока ублюдок корчится на полу, выдергивая ворсинки ковра, склизкие и мокрые, я проникаю рукой в карман, и нащупываю голову моего друга - газового баллончика.
Я достаю его и сожалею, что эффективность действия от него такая же маленькая, как кошачий пенис.
Затем, подношу баллончик к лицу ублюдка и пыльная, травмирующая струя, словно обжигающий невидимый острый перец, поглощает его морду, с болтающимся на нижней губе переоцененным пластырем.
Он погружает голову в ковер, а тело принимает форму младенца-переростка, с немного вытянутыми ногами. Руки ублюдка не сходили с брюшной области, словно на полу валяется беременная женщина с адскими схватками, перед родильным отделением.
Движениями пальцев рук ублюдок мял свои жирные бока, желая найти заветную целительную точку, нажав на которую, боль станет тише. Но я сидел рядом и говорил : «Ты больше не причинишь ей вреда. НИКОГДА»