- Собственно говоря, - продолжал твой брат, - это и есть наш главный ресторан, который будет носить название «Elsa».
Он выдержал паузу, и снова начал рассказывать.
- По всему периметру ресторана высадим пихты и ели. Эти зеленые друзья всегда отвечают за комфорт. Мне не очень хотелось озеленять веранду внутри. Достаточно наружных эко-декоров. Но, если вы решите настаивать на другом восприятии, буду готов пересмотреть первоначальный вариант и сделать из белой «Эльзы» зеленую. – Он ехидно засмеялся и его плечи в деловом пиджаке, Казалось, слега подпрыгнули пару раз. Но на мое лицо он не посмотрел, твой брат.
Сергей прищурившись глянул на солнце и опустил голову в чертеж. Его движения были легкими, но уверенными и отточенными. Он спокойный как удав среди этого бурного мира. Я, я же просто ему поддакивал как олень, от которого априори ничего не могло зависеть.
- Алексей Семенович мне сказал, что вы хотите назвать гостиницу «Белый Парус», но позвольте мне просить вас, уважаемый Дмитрий Палыч, поменять название.
То, что он сказал возмутило меня. Ведь мы итак делали гостиницу по его проекту, по его бешеной цене за полный комфорт строительной группе, за комплекс услуг, питание, удобства, бар, алкоголь, боулинг и даже услуги массажистки. Но я был категоричен в названии и «Белый Парус» - это мои детские грезы. Ты же помнишь, Полина, я рассказывал тебе, что всегда мечтал о большом доме, который все будут называть белым парусом. И нет, Полина, это не потому что я мечтал воплотить в России «Бурдж Аль Араб», но потому что я с детского сада любил пускать белые с белыми парусами. Самые лучшие и самые первые. Видишь, Полина, до чего доводят воспоминания из детства. Мне сейчас сорок один, я успешный инвестор, у меня есть деньги, есть вложения, есть бизнес, я хожу с портфелем за двести двадцать восемь тысяч, на моем запястье дорогие «ролексы», мой «кадиллак» водит мой личный водитель, потому что я, ептвоюмать, купил права и не умею водить сам. И сквозь весь мой серьезный вид, сквозь всю суровость, сквозь надменность и аристократичность, в душе я мелкий, грязный, слюнявый пацан. Пацан, который сбегает с уроков под дождь с альбомными листами. Складывает листы вдоль и поперек. И делает свои лодочки и парусники. Он пускает их по потокам воды в дождь или оставляет швартоваться в луже. Он мечтает плыть на таком же кораблике и никогда в жизни не потонуть.
Тогда я и рассказал об этом Сергею. Когда закончил, он ни о чем не спрашивал. Лишь вновь вытащил пачку, и я опять взял эти ароматные, ванильно-кофейные сигареты.
В мире есть 3 дьявольских удовольствия – секс, вино и сигареты.
Липкими и сладкими губами, после намокшего мягкого фильтра я подошел к твоему брату так, что мы оказались друг напротив друга. Я облизал сладкие губы.
- Я утвердил название «Уайт Рэббит» – совершенно спокойно, без лишних переводов глаз, соизволил выразиться Сергей, мать его, Сергеевич.
Я с испугом, он сразу заметил, сорвался и вскрикнул: КОГДА!?
- Ваш генеральный директор утвердил название «Уайт Рэббит» вчера вечером.
Полина, признаться, твой брат тогда нагло втаптывал мой бедный белый парусник в грязь прямо у меня на глазах. А я, я ведь как цуцык, ничего не смог с этим поделать. Парус втаптывают – я молчу. Парус переворачивают верх тормашками – я двусмысленно парализован. Меня сломило пополам его присутствие, величие и самоуверенность.
- Я хотел, чтобы моя гостиница называлась «Белый парус», Сергей Сергеевич. Давайте же мы пойдем на компромисс.
Полина, твоему брату принадлежало все. Я выложил к его ногам распоряжение всеми моими финансами. Он управлял всем строительным процессом, всеми моими людьми, он мог переменить хоть двести раз планировку отеля – и я б ему ни слова ни сказал. Но трогать «Белый парус»! Полина, посягнуть на «Белый парус»!
- В противном случае я отказываюсь заниматься вашей гостиницей. – язвил твой братец. – Я силы вложил, чтобы делать икону для туристов, сделать новый Орлеан в этом провинциальном захолустье. И это все уничтожается ради пары придуманных слов.
Ветер холодил уши. Мне чудилось как темнеет вокруг и я оказываюсь стоящим на маленьком островке, окруженном водой. А я неопытен и совершенно забыл как плавать. Чудится, как вода начинает хлестать меня по затылку, я весь промок. Стою и не могу плыть. Не могу, хоть знаю, что поплыву. Знаю, что научусь. И когда эта лажа проигралась у меня в голове, Полина я понял одно. Я понял это и почувствовал. Почувствовал что мои трусы стали мокрыми и теплыми. Я обоссался в штаны, Полина.