− Боковые зеркала, - не переставал Коля. - Всмятку. Чехлы на сиденьях. Блядь! Какой ужас! Моя малышка! Посмотри! - крикнул он Паше. - Посмотри во что она превратилась!
Паша, разбитый Паша с коликами внутри. Паша, с жжением в сломанной ноге и потерянном голосом. Паша, с осколочным переломом и молотками в висках, он кое-как прохрипел, укрывая лицо от солнца:
− Как так... - ему не хватало воздуха.
Коля, его лицо — это лицо человека, пережившего всемирный потоп. Бедствие номер один.
− Мой подарок, мои деньги, все мои документы. Все там. Наши с тобой, блядь, праздничные костюмы, ебать их в анал! Наши журналы, диски! Мои любимые пушистые коврики! Мои ключи! Мои плакаты с Бейонс и откровенная книга Мадонны! Мой ебаный сабвуфер! - Тут Коля не выдержал и разразился таким ревом отчаяния, какой бывает только в случае грандиозной катастрофы. Только в том случае, когда уже все безвозвратно кончено.
Это был последний день Колиной шкоды. Красивой, ухоженной, хваленой, вместительной. В ней и правда стояла самая лучшая магнитола. - вспоминал потом Паша.
- Поднесите меня к нему. - Полушепотом сказал Паша прибывшему на место аварии инспектору.
Пашины губы кое как произнесли слова:
− Коль, чувак, она заплатила своей жизнью за обе наши! - сотрясенный мозг больше не мог формулировать мысли.
− Да кому нахер нужны наши вонючие жизни?! - орет Коля. Сопля вытекла из его ноздри прямо на губы, но он не вытерся. Паша рассматривал его лицо и молчал. Он понимал, что Коля отделался в основном психическим шоком, но никак не травмами. Все, что можно назвать повреждениями Коли — лишь рассеченная бровь, покрытая кровавой коркой и сочащейся желтоватой сукровицей.
Коля и Паша в дорогих майках от «Гуччи». Паша и Коля в синяках и гематомах после лобового столкновения с грузовиком. Водитель грузовика уснул за рулем. Это было узнано уже потом. А пока Паша и Коля лежали и впитывали в себя нашатырный спирт.
Люди вокруг махали медицинскими пеленками и бинтами. Приехала скорая и врачи подбежав к Пашиноиу затылку большой бинт, облитый перекисью водорода, отчего его рана зашипела и вспенилась словно мыло.
− Какого члена я дал тебе сесть за руль, долбаеба ты кусок! Какого хрена я вообще доверял людям? - не унимался Коля. Эта жизнь учила меня тысячу раз никому не доверять! А я повелся! Доверил! И даже лучший друг меня подвел! Да еще как подвел!
Паша и Коля вместе с их спасенными вонючими жизнями.
Солнце расщепляло их раны. Врачи и помогающие — все они герои сцены «Последний день Шкоды».
Паша, он просто придвинул свое грязное окровавленное, соленое от слез и пота лицо к Коле и произнес:
− Больной ты пидорас! Если бы ты сидел не на пассажирском кресле твоя тупая башка бы отлетела за километр. У тебя бы было все это! Твоя нога была бы переломана и выворочена наизнанку, твои волосы бы сгорели как пух, твои пальцы бы не двигались от боли, твое бы ребро проткнуло почку. Ты сволочь, сперва глаза-то разуй и на меня посмотри, пассажир ты хуев!
Солнце издевалось над Колей и Пашей. Его лучи пекли их бредившие головы и обжигали синяки.
− Ты даже не представляешь как я ее любил...
Смятая как банка от пива, золотистая стальная куча, облепленная осколками и жженой резиной. Все это смятое дерьмо всего лишь несколько минут назад было восхитительной Малышкой Шкодой.
Давид и Лена
Давид и Лена пришли в ресторан на ланч. Бизнес-ланч. Лена решила взять кашу. Давид — кофе со льдом.
Подошла официантка в красивой форме. На ней было нежно-голубое платье с выбеленным воротничком. С отутюженными ровными рукавами. Ее вырез на спине приковывал взгляды посетителей мужского пола. Ее улыбка отражала невинность и неопытность. Ресницы были нарощенны, но нисколько не умаляли ее девчачью красоту. На ногах были белые кружевные гольфины. А бейджик гласил: Рита.
Она приблизилась к столику Давида и Лены и сказала: вы готовы сделать заказ?
− Готовы, готовы! - сказала Лена.
− Будьте добры — сказал Давит, - капучино со льдом.
Затем Лена сказала, чтобы ей принесли овсяную кашу.
Рита спросила:
− На воде, молоке: кокосовом, миндальном, рисовом, соевом?
− - На коровьем.
Рита черканула в блокноте карандашом и хотела было уйти, но одёрнулась и снова спросила:
− Будете добавлять топпинги в кашу? Имеются сухофрукты: изюм, папайя, ананас, дыня, киви, измельченный банан, изюм, стружка кокоса, курага. Семечки: тыквенные, подсолнечные, чиа, арбузные, кунжутные. Масло: оливковое, кокосовое, сливочное, подсолнечное, пальмовое, рапсовое, машинное. Сиропы: яблочный, дынный, карамельный, сливочный, лавандовый, мятный, клубничный, вишневый, кофейный, шоколадный, ореховый, крем-брюле. Посыпка: шоколадная крошка, печенье «Топленое молоко», драже, арахис, взбитые сливки с нугой.