− Лена почесала голову, добавив: Эээ.
− - Добавьте туда изюм, ананас и курагу, а также тыквенных семок, рапсового масла плесните, смешайте сироп яблочный с дыннм, посыпьте тертым печеньем и архисом.
− Рита юлила карандашом по тесному блокнотному листу. Наконец она удалилась.
− - Не треснешь, деточка? - нагло произнес черновласый Давид.
− -Тресну, склеишь.
Горделивый взгляд голубоглазой Лены прошелся по Давиду и словно укорил его.
− - Я отойду. - сказала она с какой-то надменностью и направилась в туалет.
− Давид сидел за столиком в ожидании заказа. Рита ходила взад-вперёд по залу своей молоденькой походкой. И еще эта короткая юбка, эти шикарные волосы и моложавое личико. Ягодицы-наливные яблоки, так и хочется откусить кусочек.
− Он широко улыбнулся отбеленными зубами, когда Рита проходила мимо. Их глаза встретились, она невольно опустила голову в грязный поднос, но Давид успел прищелкнуть зубами. А когда Рита оказалась возле кассы, он развернулся и, сложив губы трубочкой, смачно чмокнул, приподняв черные густые брови.
− И в этот самый момент Лена запечатлела эту сцену от начала и до конца. До того самого момента пока Давид не повернулся обратно к столику и не положил руки ладонями вниз, как примерный мальчик.
− Он стал настукивать дурацкую мелодию пальцами. А потом они просто сидели молча, ни сказав ни слова, ожидая кашу и кофе. Давид ощущал себя немного сонным. Он сказал, что пора расширить сосуды.
Спустя час подходит красавица Рита и подносит чек.
− С вас восемьсот двадцать три рубля.
Давид поднялся с места, отодвинув слишком маленький стакан с недопитым капучино. Он подтянул ремень и сел обратно. Лена облизывала тарелку. Давид глянул на Лену, перевел глаза на Риту. Потом опять на Лену. Теперь вновь на Риту. И после неловкой паузы, Лена отняла свое лицо от тарелки, и с нависшем на кончике носа овсом, промолвила:
- Вы только посмотрите на этого наглеца. Пьет и пьет кофе не прекращая! Сил моих больше гет, равно как и денег платить за него! Сука ты черножопая!
Притягательный Гена
Таких как Гена называют «gentlе». Такие как он не выходят из головы. Такие как он бьют словно ток.
Кому кого, а мне Гену. Моего Геннадия.
Мы сидим у него дома. Живет он на последнем, шестнадцатом этаже в обыкновенном спальном районе. На выселках — как говорят.
Сидим с ним так спокойно и тихо. Играет легкий джаз. Гена включил красный ночник. Гена вообще любитель всякой визаульщины.
Вот мы сидим и делаем друг другу массаж ступней. Он мне — я ему. Никто не делает массаж лучше Гены, а он говорит, никто не делал ему массаж лучше меня. Взаимность — это такая штука.
Грязь под ногтями — ничего страшного. Я замечала еще раньше, что Гена первый парень, перед которым я себя не стесняюсь. Я принимаю себя такой какая я есть, со всеми своими веснушками, прыщиками, заросшими волосками на брови, остатками от еды в уголках рта и между зубов. И грязью под ногтями.
Гена рассказывает как нашел работу своей мечты. Он рассказал как три месяца перебивался с воды на хлеб, держа в кармане лишь триста рублей. Он говорил, что катание зайцем на автобусе — для него привычное дело.
А я рассказала как до тридцати двух лет ни разу в жизни не брала в руки игральные карты, потому что мои родители верующие, а карты по определению — грех.
Гена сказал, что не прочь был бы глянуть какой-нибудь фильм. Он сказал, что теперь кино настолько оскудело, что самый заурядный сюжет, сюжет про его жизнь в поисках работы, был бы куда интереснее того, что нынче выходит в кинотеатрах.
− Фильм про мою жизнь за три копейки. Я и название ему уже придумал, - говорит Гена, отправляясь снимать с плиты чайник. Он крикнул мне с кухни:
− - Доживи до понедельника! Ха-ха! - и закатился таким ребяческим смехом.
Я сказала, что вроде такое название уже есть.
Потом я спросила как бы он назвал фильм про нашу с ним историю. Гена сосредоточил все внимание на вопросе. Он даже сделал глоток из пустой чашки, но потом опомнился и наполнил ее.
− Вкус любимого Гениного чая — горковато-землистый. Быть может, хороший чай, всегда со вкусом земли и запахом сырости. Гена категорически против добавления сахара, меда, лимона, и даже имбиря. Гена говорит — хочешь испортить напиток — посахари его.
Кофе он тоже пьет без сахара. С обезжиренным молоком. Он говорит, что изысканный кофе с добавлением молока являет собой мягкость. Гена скащал, что молоко противодействует развитию гастрита, травмированию стенок желудка, что непременно ведет к язве.